Весело, интересно, полезно!

Главная О нас Детям Родителям Учителям Диски для детей Обучающие видео УЧМАГ Контакты

Сайт для родителей и учителей

MERSIBO.RU - интерактивные развивающие игры для детей

Обучающие интерактивные программы для детей

Серия "Занимательные уроки"

Заниметельные уроки. История России IX-XVI века. Рюриковичи Заниметельные уроки. История России XVII-XX века. Романовы

Серия "Энциклопедия в загадках"

Энциклопедия в загадках. Мир животных Энциклопедия в загадках. Мир животных-2
Энциклопедия в загадках. Мир волшебного лукошка Энциклопедия в загадках. Мир растений
Энциклопедия в загадках. Таинственный мир ящеров Энциклопедия в загадках. Флаги и гербы стран мира
Энциклопедия в загадках. Таинственный календарь Энциклопедия в загадках. Таинственная вселенная
Система Активного Долголетия. Новосибирск
your_child(tvoi rebenok)
Эксклюцивное варенье

"Лучик света"
Сказки Игорьина Олега

Волшебный стакан

        Жил - был Мальчик. Вначале своей жизни он, как все дети, был маленьким и поэтому рос, как все дети. У него были красивые блестящие глазки, удивленно смотревшие на существующий мир и верившие этому миру. А еще он очень любил свою Маму и своего Папу и верил всему, что они говорили.
        - Я вас так люблю! - говорил он родителям и крепко
обнимал их маленькими ручками. И они тоже очень любили Мальчика и тоже обнимали его.
        А когда родители рассказывали ему сказки, то Мальчик был уверен, что на самом деле существует баба-яга, которая живет в черном дремучем лесу и похищает непослушных детей, которые плохо кушают. А где-то есть еще сказочная страна, в которых живет множество кукол и мягких плюшевых игрушек. Куклы там все красивые, умеют закрывать и открывать глаза и говорить «мама», когда их переворачиваешь; а мягкие игрушки бывают и голубыми, и зелеными, и красными, и оранжевыми, и всякими разноцветными – это и мишки, и зайчики, и черепахи, и даже львы. Совсем такие, как в магазина, куда Мама его иногда приводила. И в той сказочной стране все его, конечно, любят.
        И когда Мальчик об этом думал, то забывал обо всем, уже никого и ничего не слышал и мечтательно уносился в прекрасную сказочную страну. Он даже переставал кушать, и в это время его красивые глазки становились задумчивыми, блестящими. А маленький ротик сам по себе от этих мыслей открывался.
        А еще он верил в то, что… (Впрочем, в детстве веришь многому).
        Потом Мальчик пошел в школу, и сказочная детская страна вскоре потихоньку исчезла. Как оказалось, ее никогда и не было. А появились другие страны, в которых уже не было красивых кукол и цветных игрушек. И чужие тети-учительницы стали говорить, что он живет в самой лучшей стране. И он этому верил. Ему казалось, что учителя – это один и то же человек, который только где-то меняет одежду и лицо. Этот человек говорил, что необходимо делать добро, не врать, бояться старших и многое другое - но сам делал все наоборот. Мальчик не мог понять этого и стал спрашивать, но за такие вопросы его наказывали.
        «Почему так?» - думал Мальчик, и ему становилось грустно. Он даже иногда плакал, если что-то не получалось. Тогда он шел к Маме, но и она не все могла объяснить, а только жалела его, прижимала к себе и гладила по головке.
        Мальчик рос и стал понимать, что мир не такой хороший, каким он его себе вообразил. Он увидел, что самая лучшая страна, в которой он живет и о которой так много говорили, совсем не любит его, что друзья могут предать, а человек, которого он любит, может не любить его. И жить с этим стало тоскливо.
        «Если окружающий меня мир так плох, может быть мне создать свой мир, такой как раньше: с красивыми игрушками и любовью», - подумал он однажды.
        «Но как его создать?» - этот вопрос сначала ясно возник в голове, затем неопределенно завис в воздухе, а потом медленно растворился в сознании, не найдя ответа. И как будто исчез навсегда.
        Как-то раз, в один из пронзительно-холодных и ветреных дней, когда серое тяжелое небо, казалось, вот-вот упадет на землю и раздавит всех людей, Мальчик встретил Бабу-Ягу. Да-да, ту самую – из сказки. Он сначала не поверил – ведь он уже знал, что сказки обманывают.
        «Значим, эта баба-яга из жизни», - скептически подумал он.
        Баба-Яга сидела за ядовито-бардовым пластмассовым столиком открытого кафе и пила что-то темно-малиновое из стеклянного стакана. На ее голове была старая вязаная шапочка неопределенного цвета, а на сгорбленной старческой фигуре темно-серый длинный плащ, обтрепанный и грязный внизу. Возле нее была деревянная шишковатая клюка. При этом старуха что-то жевала беззубым ртом, чавкая и небрежно роняя крошки. Возле ее ног обтиралась черная худая кошка с изумрудными глазами. Кошка быстро подхватывала падающие крошки и мгновенно проглатывала их.
        Увидев Мальчика, старуха скверно улыбнулась во весь рот, показав остатки зубов, и поманила его старческим коряво-коричневым пальцем.
        - Иди сюда, - прошепелявила она.
        Мальчик хотел было уже пройти мимо – не хватало еще сидеть с бомжами за одним столом! – но какое-то любопытство заставило подойти к старухе.
        Он остановился рядом и вопросительно посмотрел на нее, но Баба-Яга, казалось, перестала замечать его. Она продолжала жевать, отхлебывая иногда красную с приторным малиновым запахом жидкость из стакана, все также рассыпая крошки.
        - Что Вы хотели? - но ответа не последовало.
        Мальчик помялся немного, переступая с ноги на ногу и недоуменно глядя на старуху. И когда он, пожав плечами, уже хотел отойти, то услышал:
        - Я помогу тебе создать твой мир.
        - Мой мир? – переспросил он удивленно. - «Откуда она может знать о моем мире?»
        - Садись.
        Он пододвинул пластмассовый красный стул и присел за стол. Старуха положила перед собой морщинистые руки.
        - Откуда ты может знать о моем мире?
        - Знаю. Я все знаю. И помогу.
        - А что потребуешь взамен?
        - Дай мне денежку, сколько сможешь.
        - Аааа! – разочарованно сказал Мальчик. – Вот с этого и надо было начинать.
        Он уже даже привстал, собираясь уходить.
        - Значит, тебе не нужен твой Прекрасный Мир – ты так и хочешь жить в этом плохом, гадком мире.
        «А вдруг и правда поможет?» - подумал Мальчик и снова присел.
        Он дал немного деньги.
        - Дай еще, - заклянчила Баба-Яга, подобострастно заглядывая в глаза ему.
        Мальчик дал еще немного.
        - Ну, дай еще.
        - Больше нет. Правда, нет, - он постучал по карманам.
        Как только деньги попадали в руки старухи, так они моментально исчезли, а она довольно смеялась. Получив все деньги, Баба-Яга не спеша допила содержимое стакана, почмокала старческими морщинистыми губами, вздохнула и сказала
        - Вот посмотри, - она пододвинула пустой стакан к нему, - можно наполнить этот предмет волшебной жидкостью и уйти в сказочный мир.
        Старуха умолкла, внимательно глядя на стакан.
        - Этот мир будет прекрасен, но не долог.
        Мальчик тоже смотрел на стакан, пытаясь понять, что она хочет сказать. Ему даже показалось, что внутри что-то блеснуло.
        - А можно перевернуть стакан и накрыться им, - старуха перевернула стакан и поставила его на стол донышком кверху. - Этот прекрасный мир будет надолго.
        Она противно захихикала.
        Стекшие изнутри стакана капли образовали мокрый круг на бардовом столе.
        - Не бойся его, - продолжала она, - когда ты им накроешься, то сможешь все видеть и жить обычной для других людей жизнью. Но проникнуть в Прекрасный Мир, который ты создашь внутри, уже никто не сможет.
        - Конечно, если ты не захочешь, - добавила она.
        Мальчик заворожено смотрел на перевернутый стакан.
        - Никто не сможет тебя оскорбить или обидеть… Ты будешь там постоянно счастлив и покоен… Ты будешь среди людей, но будешь сам по себе… Ты создашь сам свой Прекрасный Мир и будешь постоянно жить в нем…
        «Врет, наверно», - подумал Мальчик, но продолжал неотрывно смотреть на стакан. Он так упорно смотрел на стакан, что ему даже показалось, что внутри что-то блеснуло.
        Действительно, блеснула высоко в небе молния, и сразу же раздался сильный гром. Затем налетел сильный ветер, который поднял уличную пыль и закрутил мусор; а вслед за ним начал накрапывать дождь. Старуха вдруг спешно стала собираться, что-то бормоча, и были слышны слова «пора…пора…».
        Потом она как-то бойко, опираясь на клюку, нырнула за угол ближайшего здания, напоследок махнув серым плащом, и вслед за ней легко побежала кошка. Перед углом кошка остановилась, немного потерлась и тоже исчезла.
        Мальчик еще некоторое время смотрел на стакан, затем почувствовал, что гипнотическое состояние, завладевшее им во время разговора, стало проходить. Он взял стакан в руку и покрутил его, разглядывая со всех сторон.
        «Бред какой-то… Купил обыкновенный стакан за такие деньги…»
        Он поднялся, пошел вслед за старухой за угол здания, но той уже нигде не было. Не было и черной кошки. Мальчик посмотрел на стакан, который все еще был в руках, «лохонулся», - и хотел было выкинуть, но задумался.
        «А если не врет, а если попробовать?»
        Он почему-то оглянулся по сторонам, затем сунул его в карман и пошел домой.
        Дома, вымыв, он поставил стакан донышком вверх на голову и даже зачем-то закрыл глаза.
        Но ничего не произошло. Стакан немного накренился и чуть не упал на пол. Мальчик вовремя успел его подхватить.
        «Обманула все-таки Баба-Яга, – решил Мальчик. - И вот верь после этого в сказки». У него сразу же испортилось настроение.
        Он повертел стакан в руках, а затем поставил на дальнюю полку и даже, кажется, надолго забыл о нем. А стакан стал стоять себе и немного даже пылиться.
        Время шло, а Прекрасный Мир все так и не создавался у Мальчика. Сам по себе прекрасный мир никогда не создается. Разве что в сказках, но в них Мальчик уже не верил.
        Однажды, когда ему было очень плохо, и он с ненавистью думал обо всем мире и о том, какие бывают злые люди, и о том, какой он одинокий в этом ужасном мире, и еще много плохого думал, он так разволновался, что стал ходить по комнате и даже размахивать руками.
        «Ах! Как плохо, что я не живу в моем Прекрасном Мире!»
        Мальчик ходил и ходил по комнате, то в одну сторону, то в другую, иногда останавливался и вздыхал. И вдруг увидел в дальнем полутемном углу позабытый и запыленный стакан. Он остановился и просто смотрел на него.
        «Врунья-старуха», - с ненавистью подумал он, вспомнив вязаную шапочку и серый длинный плащ.
        Но потом, сам не зная почему, он протянул к стакану руку и взял его.
        «Стакан, как стакан… - он стал разглядывать его, - и ничего в нем волшебного нет... – Мальчик повертел стакан. - Потускнел от пыли…»
        Он протер его ладонью и увидел, как стекло засверкало, и небольшие отблески радуги блеснули на нем. Может быть, это было от света горевшей лампочки, а может быть, само по себе, но это было неожиданно и красиво. Он внимательнее стал рассматривать стакан, поворачивая его в руках. Радужные искорки то тут, то там стали вспыхивать на гладкой поверхности. Мальчик так был очарован этим зрелищем, что забыл обо все на свете и даже о своем плохом настроении.
        - Ишь ты, как поблескивает! – вслух произнес он.
        Мальчик вертел и вертел стакан в руках, любуясь цветными искрами.
        И вдруг, неожиданно для самого себя, поставил стакан на голову, донышком вверх. Он думал, как и в прошлый раз, ничего не произойдет. Но стакан стал увеличиваться и накрыл Мальчика целиком. Он оказался как бы под стеклянным колпаком, внутри которого по прозрачным стенкам бегали веселые яркие искорки. Все было так необычно и так красиво, ну, прямо как на праздничный Новый Год! Стало так хорошо и весело, что он засмеялся. Мальчик дотронулся до гладкой стеклянной стенки. Она была чуть прохладная, а искорки, бегающие по ней, были теплыми. Внутри было так здорово, что ничего не хотелось делать и никуда не хотелось идти.
        - Как хорошо! Это и есть мой Прекрасный Мир!
        Он снял стеклянный колпак, и в его руке оказался стакан. Он вновь поставил стакан на голову и снова оказался в прекрасном цветном мире. И снова он его снял и снова поставил.
        «Молодец Баба-яга! Не обманула!»
        Он опять надел стакан и подошел к зеркалу. Но в зеркале был виден только он, а стеклянный колпак был незаметен. Мальчик покрутился перед зеркалом, но ничто, кроме него, не отразилось.
        «Это хорошо», - обрадовался он и решил не снимать стеклянный колпак.
        И теперь, когда Мальчику нужно было находиться среди людей, он накрывался невидимым стаканом, и ему становилось спокойно.
        Люди что-то говорили, чему-то учили, что-то требовали, но он ничего не слышал и не хотел слышать. Только улыбался, со всеми соглашался и одобрительно кивал головой. Но сам ничего не делал - ведь невозможно через стакан доказывать что-либо.
        «Зачем доказывать, если меня все равно не слышат?»
        Его стали считать упрямым молчуном и гордецом – ведь он ни с кем не хотел разговаривать. А еще стали считать его неудачником.
        Правда, Мальчик иногда снимал волшебный стакан. Чаще всего это было в парке, в лесу или где-нибудь на природе. Он опасливо оглядывался, и, убедившись, что вокруг никого нет, освобождался от колпака. Он дышал свежим воздухом, трогал мягкую траву, иногда даже закрывал глаза от удовольствия и слушал мир без людей. Но стакан был всегда при нем, он не выпускал его из рук – вдруг откуда-нибудь появится человек (бррр! – даже подумать страшно!). Тогда он сразу наденет его на себя.
        А потом он обратно шел домой и жил в своем Прекрасном Мире.
        Однажды, когда Мальчик снял стакан, то ли это было в лесу, то ли еще где-то, в стакан залетела муха, маленькая такая, с блестящими прозрачными крылышками и черненьким тельцем. Причем залетела так, что ее не было поначалу даже заметно. Но когда она стала летать в Прекрасном Мире и противно зыкать, Мальчику это ооочень не понравилось. Он попытался ее поймать, но муха пряталась то за головой, то за спиной и противно щекотала маленькими ножками, которые время от времени потирала от удовольствия и ехидно улыбалась.
        - Прочь! Прочь отсюда! Никто, кроме меня, не должен быть в моем Прекрасном Мире!
        Но муха не хотела улетать. Наверно, ей тоже нравилось жить в этом Прекрасном Мире.
        Мальчик очень рассердился и так разволновался, что даже не знал, что делать с вредной мухой. Он уже даже был готов заплакать.
        «Придется снимать колпак», - с неохотой подумал он. Как не хотелось ему покидать Прекрасный Мир хоть на миг.
        И когда он снял колпак, то и муха пропала. Он внимательно осмотрел стакан, покрутился вокруг себя, но вредной мухи нигде не было.
        «Никого и никогда не надо пускать в мой Прекрасный мир! - решил он. – Тем более противных мух!»
        И он снова надел стакан и очутился в своем Прекрасном мире.
        «Наш Мальчик очень изменился, - решили родители. – Мы должны что-то сделать. Наша любовь сможет помочь ему» И они окружили его такой горячей любовью, что если бы у Мальчика не было колпака, то он почувствовал бы их тепло и, возможно, у него даже поднялась бы температура. Но он этого не почувствовал – только стекло сильно нагрелось и цветные искорки суетно забегали быстрее. Мальчику даже показалось, что стекло может лопнуть.
        «Ах! Только не это! – подумал в ужасе он. – Ведь может навсегда исчезнуть мой Прекрасный Мир!»
        - Оставьте меня в покое! – закричал он им. – Мне не нужна ваша любовь!
        Может, они его услышали через стакан, а может, огорченно решили, что ничего не смогут сделать, но вскоре стекло остыло, и искорки вновь стали как прежде.
        - Мальчик, ты очень изменился, - сказал ему лучший Друг. – Ты перестал играть в футбол, перестал бегать и никуда уже не хочешь идти. Что случилось? Может, тебе нужна моя помощь?
        Разве Мальчик мог сказать, что он боится упасть и разбить стеклянный колпак, а потом потерять навсегда свой Прекрасный Мир? Он молчал.
        - Почему ты молчишь? – спрашивал его Друг, который начал злиться на него. – Ты не хочешь со мной разговаривать? Я тебе не нужен? Ведь мы такие хорошие друзья!
        Его тяжелые слова так ударяли о стекло, что стакан издавал звук, похожий на треск, и искорки в ужасе замерли.
        «Ах! Только не это! – опять подумал в ужасе Мальчик. – Ведь и сейчас может навсегда исчезнуть мой Прекрасный Мир!»
        - Оставь меня в покое! – закричал он своему лучшему Другу. – Мне не нужна твоя дружба!
        Может быть, Друг услышал его, а может быть, решил, что Мальчик предал его, но он резко развернулся и ушел сильно огорченный.
        Мальчик осмотрел стакан - к счастью, тот был цел, нигде не было трещин, и искорки были, как прежде. И он облегченно вздохнул.
        Никто не мог понять, что с ним происходит. И, в конце концов, его оставили в покое. Тук-тук-тук – пытались достучаться до него, но, сами не зная, стучали по стакану. А внутри были тишина, покой и Прекрасный Мир.
        Однажды Мальчик влюбился. Причем, влюбился тогда, когда вроде бы и не надо было влюбляться. Его Любовь была так прекрасна и так хороша, что радостное чувство наполнили его. Ему даже стал тесен стакан, а Прекрасный Мир вдруг как-то незаметно потускнел. Его Любовь была совсем рядом. Она улыбалась и была так желанна.
        «Как прекрасен мир без стакана, - подумал он, выходя из колпака, - если есть любовь»
        Ему захотелось обнять и поцеловать свою Любовь. И он уже даже протянул руки для объятия. Но вдруг почувствовал, что не сможет обнять.
        «Почему? Что за неприятность?» - удивился он.
        И еще раз попытался обнять. И опять у него ничего не получилось.
        «Почему?! Почему?!» - он рассердился, разволновался и даже разгневался.
        Мальчик почувствовал, как стало больно, чего давно уже с ним не происходило. А Любовь стояла и улыбалась ему.
        Он вновь прикрылся колпаком и почувствовал, как стало спокойнее и легче.
        «Вот, что значит выходить из стакана, - подумал Мальчик, - в живом мире только боль»
        А еще он подумал: «Может быть, моя Любовь тоже живет в стакане? - он горестно вздохнул. - Ах, как жаль!»
        И снова Прекрасный Мир окружил его, как прежде.
        Он не хотел уже ничего: ни любви, ни власти, ни богатства. Зачем все это было нужно? - Ведь у него был Прекрасный свой Мир!
        Так проходили дни, за ними недели, их сменяли месяцы, а потом уходили годы.
        Весна сменяла зиму - она приносила сладкий аромат и зеленые листья. На смену весне приходило буйное и быстротечное лето, с цветами и жарким солнцем. Затем наступала осень с цветной шалью и блестящими дождями. Иногда какой-нибудь умирающий желтый листочек падал на стакан и медленно скользил вниз по мокрой стеклянной стенке. Это было так красиво и так печально. И грустно.
        А зимой, когда был мороз, на холодных стенках стакана были красивые узоры, которыми можно было подолгу любоваться.
        Но разве все, что происходило в мире, могло сравниться с Прекрасным Миром?
        «Нет, - думал Мальчик, - все это никак не может сравниться с моим Прекрасным Миром».
        И был счастлив и спокоен. Ему уже не хотелось выходить из своего колпака и покидать Прекрасный Мир.
        «Ах, как было бы хорошо, - думал он, - если бы весь мир можно было бы накрыть стаканом, и чтобы все люди были счастливы и добры, и чтобы все любили друг друга. А еще, чтобы не было нигде войны. Да, было бы здорово»
        Мальчик все реже и реже стал снимать стакан. Настоящий живой мир становился ему неинтересен.
        Он стал замечать, что все тяжелее и тяжелее становился стакан, и все сложнее и сложнее стало его снимать.
        Как-то раз, когда Мальчик пошел гулять в лес, он попытался снять стакан с себя, но не смог.
        «Что такое? Что происходит?» - подумал он.
        Он захотел дотронуться до дерева и почувствовать его шершавую кору, но коснулся только гладкой поверхности стекла. Он провел пальцем по стеклу, совершенно не почувствовав дерева.
        Он еще раз попробовал снять стакан, но опять ничего не получилось.
        «А и ладно, - подумал он, - ничего страшного». Но где-то в глубине души, совсем незаметно, немного огорчился.
        «Зачем? И так хорошо. Лучше все равно не будет», - решил Мальчик.
        Он успокоился, и все стало привычно хорошо. А потом, через некоторое время, он потолстел, и у него появились борода и усы.
        Что с ним стало дальше, я и не знаю. Наверно, так и живет в своем стакане, любуясь красотой своего Прекрасного Мира. Если только сам не разбил его.
        Но это вряд ли…


Зимний путь домой

         - Хрусь – хрусь, - резко хрустит снег.
        Я иду на лыжах, оставляя за собой две длинные параллельные полосы, а лыжные палки - точки возле этих
полос. Я спешу домой, и в сумке находится подарок для сына к празднику.
        Воздух свеж, колюч и вкусен, как бывает вкусна студеная хрустальная вода из зимнего родника. На щеках появляется зимний румянец от пощипывающего мороза, а на усах застыл иней от влажного дыхания - и они становятся жестче.
        Идти надо сначала через заснеженное поле, потом через лес.
        - Хрусь – хрусь, - скрипит снег под лыжами.
        Поле напоминает белую скатерть, на которой неравномерно и по непонятному принципу расположены складки.
        Бледное расплывчатое солнце сначала медленно, нехотя катится почти по горизонту, затем слегка поднимается, почти незаметно становится бледно-желтым, даже немного лимонным, и, кажется, начинаешь ощущать его чуть кисловатый привкус.
        Но вот солнце поднимается еще выше, становится ярко-желтым, неожиданно вспыхивает золотом и – о чудо! – на белой скатерти поля вспыхнули разноцветными огоньками россыпи драгоценных камней.
        Куда ни посмотришь: направо, налево, вперед, оглянешься назад – всюду ярко сияют красные, желтые, синие, зеленые, фиолетовые огоньки. Кажется, что попал в волшебную страну, где драгоценные камни лежат прямо под ногами и где можно зачерпнуть их пригоршням и любоваться их красотой и совершенством. Изумруды, топазы, гранаты, рубины, сапфиры, алмазы разбросаны по снежной скатерти и сказочно искрятся.
        Эта картина настолько завораживает, что невольно перехватывает дыхание и, остановившись, очарованно смотрю на невиданную красоту.
        - Ну, как тебе мое творение? – спрашивает солнце, уже улыбаясь и слегка касаясь моего лица теплым лучом.
        «Потрясающе!» - говорю я.
        Может быть, действительно, это драгоценные камни и их можно набрать?
        Я нагибаюсь и зачерпываю горсть снега. Снег - пушистый и лежит горкой на моей ладони. На солнце его верхушка блестит и радужно переливается, но там, где нет солнечного света, он только бел и кристален.
        Высыпаю снег обратно вниз, и, чуть вздохнув, иду дальше, любуясь алмазными блестками зимней скатерти. Еще долго маленькие разноцветные вспышку сопровождают меня. И я этому рад.
        - Хрусь – хрусь, - скрипят драгоценные камни под лыжами.
        Вот уже и лес. Высокие застывшие деревья, прижимаются друг к другу и равнодушно смотрят вниз, без любопытства.
        Я иду мимо них, и, кажется, что это они, не двигаясь, проходят мимо меня. На деревьях почти нет снега: они стоят голыми и, кажется, даже не стесняются этого. А вот елки пышно разодеты и еще прикрылись белыми толстыми снежными платками так, что их ветви даже чуть прогнулись.
        В лесу тихо-тихо - как бывает только зимой или поздней осенью.
        Где-то в глубине зимнего леса, в глухой и страшной чащобе, где не ступала нога человека, сидят, наверно, у жаркого костра двенадцать месяцев и ведут неторопливый разговор. Вот было бы здорово посидеть с ними и послушать их!
        - Хрусь – хрусь, - перед моими лыжами чьи-то следы: три точки расположены треугольником, а одна сзади. Явно зайка пробежал. Ишь, как путает следы! Бежит не ровно, а все кругами.
        А вот еще чей-то след. Маленький, суетливый. Неизвестно откуда взявшийся и неизвестно куда исчезнувший. Наверно, мышкин след. А может быть, это пробежала лесная фея? Торопилась, вероятно, к кому-то в гости. Или уже шла из гостей.
        Интересно, как же они выглядят лесные феи?
        Ну, летом понятно: они похожи на красивые цветы, в зеленых платьичках и с прозрачными крылышками. А зимой? Наверно, они во всем белом. У них белые шубки, белые шапочки, белые сапожки. А может быть, вместо сапожек у них белые валенки? Ну, у русских фей точно белые валенки с блестящими узорами. И крылышки у них, наверно, тоже белые. Эх, хоть бы одним глазком увидеть такую фею!
        И, конечно же, они очень веселые, красивые и добрые!
        - Хрусь – хрусь, - хрустит снег, и, кажется, он говорит: «Да-да, очень красивые».
        Солнце в лесу не такое, как в поле, - оно постоянно скрывается за верхушками деревьев и почти не греет.
        Вот и я оставляю следы на снегу в лесу. И кто-то тоже будет их тоже рассматривать.
        Еще немного, и вот уже и виден мой дом.
        - Хрусь – хрусь, - хрустит снег: «Быстрее, быстрее».
        Как-то незаметно прибавляю шаг, и тихая радость, как нежная мелодия, овладевает мной и обволакивает мою душу и мое тело.
        Белая большая береза стоит перед резными окнами дома, и ее верхушка возвышается над покатой, заснеженной крышей. Сейчас ветки березы окутаны снежными воздушными кружевами с бахромой, похожими на серебряные цепочки.
        А дом все ближе и ближе.
        И вот уже можно увидеть, как на ветках березы золотым огнем вспыхивают искорки от солнца.
        Я уже дома.
        - До следующего дня! – прощается со мной солнце.
        «Досвидания, - говорю я ему, - спасибо, что сопровождало меня в пути!»
        В доме тепло и пахнет вкусно.
        Маленький человечек радостно встречает меня и бежит ко мне.
        - Папка пришел!
        Он виснет на моей шее.
        - Здравствуй, сынок!
        Я крепко прижимаю его к себе. Его мягкая, нежная, пахнущая чем-то домашним (наверное – молоком) щека прижимается к моему лицу. Сейчас я самый счастливый человек на свете!
        - Какой ты колючий и холодный! – он чуть отстраняется, и его лучистые, блестящие глазки прямо перед моими глазами.
        Я чувствую, как мои, жесткие от холода, усы оттаивают и уже на них появляются капли.
        - А ты знаешь, кого я видел? – спрашиваю.
        - Кого?
        - Фею!
        - Фею?! – он так удивлен, что даже приоткрыл ротик и видны беленькие маленькие зубки.
        - Да! - уверенно говорю я, все еще не отпуская его с рук. – Когда сейчас шел домой, то она повстречалась на пути.
        Он всему верит.
        - А как она выглядит, фея?
        - Ну, она вся белая: белая шубка, белая шапочка, белые валенки.
        - А она маленькая?
        -Да, маленькая, - подтверждаю.
        - А у нее есть крылья?
        - Да есть – они маленькие и белые.
        - А где ты ее видел?
        - В лесу. Она очень торопилась и только помахала мне ручкой.
        Я вижу, как в его глазах появилась мечта.
        - Вот бы ее увидеть.
        - А потом я еще видел зайку.
        Ну, зайкой его особо не удивишь – заек он уже видел. Но ему все равно интересно, и он слушает меня.
        - Вот зайка мне и говорит: «У меня есть подарок, да вот только беда: надо передать его самому лучшему мальчику на свете. А где его найти – я и не знаю». А я зайке и говорю: «Зато я знаю, где живет самый лучший и самый красивый мальчик на свете!» - «Где?» спрашивает зайка. «Он живет у нас дома. Это мой сынишка!». Зайка обрадовался и дал мне подарок. «Передай подарок самому лучшему мальчику на свете», - попросил он.
        Я опускаю сынишку на пол и достаю из сумки подарок.
        - Вот он!
        Он вертит его в руках и очень счастлив.
        - А что надо будет зайке сказать, когда я его опять встречу?
        Сынишка отрывает взгляд от подарка и смотрит на меня, чуть недоуменно. Потом догадывается и, улыбаясь, говорит:
        - Спасибо!
        Я обнимаю дорогого мне маленького человечка.
        Хорошо дома!

Женя и Новогодняя Фея

        Однажды зимой с мальчиком Женей произошла удивительная история, которая случилась как раз перед самым Новым Годом.
        Женя сидел у разрисованного морозом окошка на стуле, поджав одну ногу под себя, а другой свободно размахивая.
        Через стекло было видно, что все вокруг стало белым от выпавшего снега: уснувшие поля, высокие голые деревья в лесу, пушистые, темно-зеленые елки, растущие на склонах гор, тяжело спящая под крепким льдом река. Белое снежное пушистое одеяло покрыло дом, стоящий у реки, и в котором сидел на стуле Женя, снежным одеялом были покрыты также огород и садом. Но в самом доме было тепло и уютно, а в камине слегка потрескивали дрова, и веселое желтое пламя приплясывало на них.
        Женя знал, что сегодня ночью наступит Новый Год, и хотя это был не первый Новый Год в его жизни, он никогда не встречал его, потому что всегда спал в это время. Он так
всегда хотел встретить этот праздник, но почему-то всегда засыпал и просыпался утром, когда Новый Год уже наступил.
        Но в этот раз он решил не заснуть, а обязательно встретить Новый Год.
        - Тик – так, тик – так, - отсчитывали время старенькие часы на стенке.
        Женя опустил ногу из-под себя и теперь смотрел в окно, размахивая двумя ногами.
        - Что, Женечка, смотришь в окно? Наверно, Новогоднюю Фею поджидаешь? – бабушка подошла так тихо, что мальчик совсем ее не слышал.
        - Новогоднюю Фею? – спросил мальчик, обернувшись. - А разве она существует?
        - Да! – уверенно сказала старушка. - Она живет в лесу на цветочной поляне. И прилетает к детям на Новый Год.
        - А ко мне она прилетит? – глаза Жени заблестели.
        - Конечно! – улыбнулась бабушка и погладила его по головке.
        - Почему же я никогда ее не видел на Новый Год?
        - Потому что ты был маленький и всегда спал, когда наступал Новый Год.
        - Бабушка, расскажи мне, пожалуйста, о ней, - попросил мальчик.
        - А что о ней рассказывать? – удивилась бабушка.
        Она села рядом с Женей в уютное кресло и, чтоб не терять даром времени, достала из глубоких карманов фартука вязальные спицы и клубочек. Спицы быстро защелкали в ее руках, а клубочек стал крутиться.
        - Ну вот, - начала бабушка свой рассказ, - живет Новогодняя Фея в лесу на цветочной поляне… Ах! Я, кажется, об этом уже говорила!
        Бабушка внимательно посмотрела на свое вязание и продолжила.
        - Летом Новогодняя Фея живет в одном из прекраснейших цветков, птицы поют ей чудесные песни, а эльфы приносят ей вкусные ягоды и чистейшую росу. Она очень красивая, и все, что она захочет, сбывается, потому что у нее есть волшебная палочка. Но делает она только добрые дела, и за это ее все любят.
        - Бабушка! А где она живет зимой?
        - Зимой? – переспросила бабушка.
        Она стала смотреть на клубочек, который крутился на полу и с которым уже стал играть полосатый котенок.
        - Там же и живет – в цветке, - рассеянно ответила она.
        - Но ведь зимой же цветов нет!
        Бабушка задумалась.
        - Наверно, где-нибудь под снегом и живет… - неуверенно сказала она.
        - Под снегом? – удивился Женя. – Хм!.. Но ей же холодно!
        - Ей не холодно, - сказала бабушка, - ведь у нее есть волшебная палочка. А кроме того, она же - Новогодняя Фея. Значит ей не холодно.
        Спицы вновь быстро защелкали, и бабушка продолжила свой рассказ.
        - Приходит Новогодняя Фея только на самый Новый Год к послушным и добрым детям. И тогда она взмахнет волшебной палочкой, раздастся звон волшебных часов, и все желания исполняются. Но самый большой и самый дорогой подарок дарит она сама.
        - Ба! А какой самый большой и самый дорогой подарок она дарит?
        - А вот этого никто не знает… она еще никому его не дарила.
        Спицы еще немного пощелкали, но, наверно, они уже устали, потому что бабушка положила их в большой карман фартука, туда же она положила и клубочек, который забрала у котенка. Затем она с трудом поднялась с уютного кресла и ушла по своим, бабушкиным делам.
        - Тик – так, тик – так, - звучало в комнате.
        «Ах! – подумал Женя. – Как бы я хотел видеть Новогоднюю Фею!»
        И он опять стал смотреть в окно.
        «Что же мне заказать ей?»
        Снежинки, чуть крутясь, падали на белую землю.
        «Может заказать пушистую елку с красивыми игрушками? А может быть, вкусный торт? Хорошо бы красивую шапочку и цветные варежки. А может быть, дудочку, на которой можно играть, перебирая дырочки пальчиками? Ух! Как тяжело выбрать подарок!»
        Но тут к нему подошел дедушка, которого было слышно издалека, потому что он шоркал ногами. Он сел в уютное кресло, в котором сидела бабушка, и тоже стал смотреть вместе с Женей в окно на падающий снег.
        - Деда! – сказал мальчик. – Что бы ты хотел получить на Новый Год, если бы был на моем месте?
        - Не знаю, - сказал дедушка.
        - Мне бабушка сказала, что на Новый Год если загадать желание, то Новогодняя Фея его исполнит.
        Дедушка ничего не ответил. Он о чем-то думал. Жене даже показалось, что дедушка спит с открытыми глазами. Мальчик заерзал на стуле.
        - Тик – так, тик – так, - шли часы
        Дедушка кашлянул, почмокал губами и сказал:
        - Я уже никогда не буду на твоем месте, - потом опять умолк на некоторое время и грустно продолжил, – а сейчас у меня все есть. Самое основное, у меня есть ты.
        Он встал с уютного кресла, погладил Женечку по головке и ушел по своим, дедушкиным делам.
        На его и бабушкино место, в уютное кресло, запрыгнул котенок, посмотрел на мальчика зелеными глазками, слегка прищурил их, но ничего не сказал. Он немного покрутился и, свернувшись клубком, заснул в кресле.
        «Странный дедушка. Разве он не хочет новогоднего подарка?» - подумал Женя, затем соскочил со стула и подошел к котенку. Он погладил его по мягкой шерстке, отчего тот сладко заурчал.
        - Котенок, что бы ты хотел получить на Новый Год? – спросил мальчик.
        Но тот молчал и урчал.
        «Какой глупый котенок! - решил Женя. – Наверное, ему ничего не надо в новом году»
        «Эх! У кого бы еще спросить?» - но в доме больше никого не было. Папа куда-то уехал, мама тоже куда-то ушла, а дома были только дедушка с бабушкой, да маленький полосатый котенок.
        - Тик – так, тик – так, - стенные часы усиленно трудились.
        Женя подошел к часам, и уже хотел было у них спросить, что бы они хотели получить на Новый Год, но передумал. Ведь часы тоже ничего бы не ответили.
        Вздохнув и так и ничего не решив, мальчик сел опять у окна.
        Зимние дни коротки - скоро наступил вечер. За окном потемнело, и почти ничего уже не было видно из окна: ни далеких гор, ни близкого леса, ни спящую реку.
        А вот уже и ночь пришла. Женя решил обязательно дождаться наступления Нового Года. Он ждал – ждал, ждал – ждал, ждал – ждал, но того все не было и не было.
        Мальчик уже так захотел спать, что голова сама собой легла на подушку и глаза закрылись.
        «Нет, я не буду спать, - решил мальчик, - ведь я же хочу, чтобы мое желание исполнилось!»
        Он стал тереть кулачками сонные глазки.
        «Еще немножко, еще немножко надо подождать!»
        Но сон все сильнее и сильнее овладевал им. И вот уже глазки закрылись, и Женя вот-вот уже должен был заснуть.
        Но вдруг в комнате нежно зазвенели колокольчики, засверкали красные, желтые, голубые, оранжевые искорки, и в воздухе появилась Новогодняя Фея.
        Фея была похожа на маленькую игрушечную девочку. На ней было белое пушистое платье, за спиной у нее были перламутровые крылышки, которыми она легонько помахивала, а на голове на волнистых волосах была ленточка с ярко-сверкающей звездочкой. В руке она держала волшебную палочку.
        - Какое у тебя будет самое заветное желание на Новый Год? – спросила Новогодняя Фея, подлетая к Жене.
        Мальчику так удивлен ее появлением, что ему вмиг расхотелось спать.
        - Все то, что пожелаешь сейчас - исполнится! – продолжила Фея и предупредила. - Но помни, когда волшебные часы пробьют двенадцатый раз, никакое желание уже не сможет исполниться!
        Фея пролетела круг по комнате и опустилась на пол в самом центре спальни.
        - А сейчас загадывай желание! - она подняла вверх волшебную палочку.
        - Бом! - прозвучал удар волшебных часов.
        «Какое желание я хочу?» - Женя задумчиво стал смотреть в потолок.
        «Хорошо бы иметь игрушечный корабль… а еще красивые большие санки… и лыжи… вот бы, чтобы всегда было много вкусных сладких пирожных…»
        - Бом! Бом! – пока он думал, уже несколько раз пробили волшебные часы.
        «Ах! Как тяжело загадывать желания!» - подумал мальчик.
        - Бом! - вновь разнеслось в комнате.
        - Поторопись, малыш! – ласково сказала Фея.
        - Бом!– послышалось опять.
        «Я хочу иметь большого плюшевого мишку!» - вдруг неожиданно для себя решил Женя.
        - Бом!
        Он уже готов был произнести свое желание, даже открыл рот и зажмурил глаза, но почему-то медлил.
        - Бом!
        «Но если я загадаю желание, то оно исполниться только для меня! А как же мама, папа, бабушка и дедушка? Ведь их же желания никто не исполнит!»
        - Бом!
        Жене стало очень жалко, что никто из них не сможет загадать новогоднего желания.
        - Бом!
        - Осталось совсем немного времени, – напомнила Фея. - Когда часы пробьют двенадцатый раз, ты уже ничего не сможешь загадать!
        - Бом!
        Женя сказал:
        - Я хочу, чтобы все были дома, были счастливы и здоровы!
        - И это и есть твое самое заветное желание? – удивилась Новогодняя Фея.
        - Да.
        - Бом!
        - А для себя что же ты хочешь?
        - Наверно, это и есть самое большое мое желание.
        - Ну что ж, - улыбнулась Фея, - в Новом Году твое желание исполнится!
        И она взмахнула волшебной палочкой.
        - Бом! – в последний, двенадцатый раз пробили волшебные часы, и наступил Новый Год.
        «Как жаль, что в новом году у меня не будет большого плюшевого мишки!», - мальчик вот-вот хотел заплакать, даже начал шмыгать носом.
        - Не огорчайся, малыш! - сказала Фея. – Я сделаю тебе подарок от себя.
        Она снова подняла волшебную палочку.
        - Я подарю за твою доброту то, чего нет у многих и чего многие хотели бы иметь.
        - Что? – спросил Женя, и в его глазках появилось удивление.
        - Это то, что хотят все люди и что нигде не купишь. Я подарю тебе любовь всех.
        - Любовь… - мальчик задумался так, что даже расхотелось плакать.
        - Но это же не игрушечный корабль, не красивые большие санки, не лыжи, не много вкусных сладких пирожных, и даже, - Женя вздохнул, - не большой плюшевый мишка!
        Фея улыбнулась и взмахнула волшебной палочкой.
        - Это лучше! – и ее волшебная палочка заискрилась бенгальскими огоньками.
        - А сейчас уже поздно, и дети должны спать! – Новогодняя Фея еще раз взмахнула волшебной палочкой, в комнате нежно зазвенели колокольчики, засверкали разноцветные искорки, и она медленно растворилась в воздухе.
        Жене так вдруг захотелось спать, как никогда в жизни. Он сладко зевнул, натянул на себя теплое одеяло, сложил ладошки лодочкой под щеку и уснул.
        «Разве может быть любовь лучше плюшевого мишки?» - подумал он, засыпая.
        Ночью белые легкие снежинки всю ночь падали с неба, они кружились в танце то вправо, то влево, а затем плавно опускались на снежное одеяло. И ночной холодный ветер вновь поднимал их в воздух и вновь опускал на землю.
        Утром Женя проснулся от звучания громких и радостных голосов в доме. Он еще не открыл глазки и просто лежал.
        «Ах! – подумал он. – Какой хороший сон мне приснился!»
        Женя улыбнулся.
        «Новогодняя Фея приходила ко мне ночью и разговаривала со мной!»
        - Тик – так, тик – так, - звучали настенные часы.
        Еще немного полежав, мальчик встал и пошел туда, откуда были слышны голоса. Когда он открыл дверь в гостиную комнату, то увидел пушистую, нарядную елка, украшенную блестящими стеклянными шарами и игрушками. Елка была такая пушистая и такая нарядная, а игрушки были такие красивые и такие блестящие, что Женя просто стоял и смотрел восхищенными глазками.
        - Ах! – только и сказал он.
        Одна игрушка на елке была очень похожа на Новогоднюю Фею: она была маленькая, у нее была звездочка на голове и прозрачные крылышки за спиной. Жене даже показалось, что она ему улыбнулась. Он подошел и потрогал ее, но она была стеклянная и неживая.
        - С Новым Годом! С Новым Годом! – стали поздравлять Женю папа, мама, дедушка и бабушка. Они все сидели за праздничным столом, на котором был красивый новогодний торт, и улыбались.
        - А теперь посмотри, какой подарок мы тебе решили преподнести на Новый Год, - сказала мама и указала под елку.
        Под новогодней елкой сидел большой и красивый плюшевый мишка. Он был совсем как живой. Мишка улыбался и смотрел на мальчика черными блестящими глазками-пуговками.
        - Это мне?! – радости мальчика не было предела.
        Он обнял мишку и стал кружиться с ним по комнате. Ему показалось, что и мишка обнял его. Папа, мама, дедушка и бабушка смотрели на него и радовались его счастью.
        - Спасибо, - сказал Женя, - я вас всех так люблю!
        - И мы тебя любим! - ответили все.
        А Женя подумал: «Как замечательно, что все дома, счастливы и здоровы!»
        И еще он подумал: «Как хорошо, что на Новый Год пришла Новогодняя Фея!»
        И где-то за окном нежно зазвучали колокольчики.

Лунная королева

         Однажды вечером, когда жаркое лето уже ушло за горы, а осень еще стеснялась быть хозяйкой и поэтому
немного краснела, маленькая белая паутинка легкомысленно летала по воздуху, рассматривая место, где бы можно было остановиться на ночлег. Но ничего интересного не было. На зеленую траву не очень-то и хотелось – обязательно
кто-нибудь наступит. Эх… Не хотелось и на колючий куст –
утром холодная (бррр…) роса покроет все и растворит
паутинку. Разве что на высокое дерево? Она взлетела повыше, осмотрело дерево со всех сторон, но и тут ей не понравилось. Во-первых, высоко; во-вторых, много птиц; а в-третьих… она и сама не знала почему, но почему-то не очень-то и хотелось.
        Так паутинка летала и летала. Она пролетела мимо уютного домика, во дворе которого пышно распустились стойкие
осенние цветы, напоминающие большие яркие звезды,
пушистых ежиков с длинными цветными колючками, мохнатые бархатные шарики. Ах! Как хорошо пахли эти цветы! Паутинка уже собиралась опуститься на них, но вдруг она увидела мальчика и девочку возле домика. Их звали… Миша и Маша или Гретхен и Михель, а может, Кай и Герда. А впрочем… Не все-равно, как их звали? Это были просто Мальчик и Девочка.
        - Хм… - хмыкнула паутинка и подлетела к ним.
        Ей было интересно, о чем они говорят.
        - Смотри, - сказала Девочка, показывая пальцем на нее, - паутинка летает.
        Мальчик посмотрел на белую паутинку и заметил:
        - Уже осень. Скоро начнет холодать.
        Мальчик учился в школе и знал, что за летом приходит осень, а за ней зима; а за теплом наступает холод.
        «Какой умный! - подумала паутинка. – А вот я незаметно сяду к нему на плечо и послушаю о чем он будет говорить».
        Она тихонько подлетела сзади и опустилась на его плечо.
        Но больше они ни о чем не говорили.
        - Пора домой, - сказал потом умный Мальчик, - скоро ночь.
        И, правда, солнце, позевывая, медленно скатывалось к горизонту. Тени удлинялись, темнели и холодели.
        Дома детей ждала бабушка и ужин на столе.
        Бабушка обрадовалась им, когда они вошли. Затем, внимательно посмотрев на Мальчика, улыбнулась и сказала:
        - Ну вот, Лунная Королева тебя заметила.
        - Какая Лунная Королева? – удивились дети.
        - А вот поужинаете, тогда перед сном я вам и расскажу про Лунную Королеву, - ответила Бабушка.
        Надо заметить, что это была не просто Бабушка, а фея, жившая долго во дворце, но уже давно ушедшая на пенсию. Да-да! Феи тоже уходят на пенсию! И тоже имеют внуков!
        Сейчас Бабушка уже не занималась волшебными делами. Она жила в своем аккуратном, чистом домике, носила белые чепец и фартук и была хорошей хозяйкой. Этой осенью весь урожай с ее сада и огорода уже был собран, и в подвалах было много зерна, овощей, фруктов. Часть из них была сейчас на столе.
        После того, как дети поели и убрали со стола, они попросили рассказать им о Лунной Королеве.
        - Сейчас, - пообещала Бабушка, - только вот закрою кур на ночь.
        Она вышла во двор и закрыла курятник, оставив в нем недовольных, но успокаивающихся обитателей на насесте. Еще немного побыв во дворе и завершив все дела, Бабушка зашла в дом. Становилось уже сумеречно, и первые яркие звезды уже стали появляться на темно-синем небе.
        Она села в большое теплое кресло, достала корзинку с клубками ниток и стала вязать теплые носки из шерсти. Деревянные спицы стали быстро и тихонько стучать друг о друга.
        - Я буду рассказывать, а вы ложитесь и слушайте, - сказала она.
        Бабушка немного помедлила, то ли вспоминая что-то, то ли считая петли на вязании и начала:
        «Давным-давно, когда вас еще не было на свете, в стародавние времена жила-была девушка. Она была очень красивая - у нее были прекрасные белые волосы и прелестные глаза. Она ничем не отличалась от других красивых девушек, разве только тем, что по вечерам любила сидеть у окошка и любоваться луной.
        Девушка могла долго-долго смотреть на полную серебристо-желтую луну и при этом что-то тихонько петь от счастья. Она мечтала о том, как встретит любимого человека и будет сидеть с ним возле окошка и любоваться луной.
        И одно прекрасное время так и случилось.
        Красивую девушку увидал король, случайно проезжающий мимо. Ему понравилось в лунном свете ее прекрасное лицо и ее красивые волосы. А ее прекрасный голосок звенел, как серебряные колокольчики.
        Он сразу влюбился в нее.
        - Давай жить вместе, - предложил король. - Ты будешь моей любимой королевой и полной хозяйкой в моем большом замке.
        Девушка согласилась, потому что тоже полюбила короля.
        А когда король привез девушку в свой большой замок, все были рады и счастливы. Много гостей приехало поздравить со свадьбой короля и прекрасную девушку. Долго тогда не утихало веселье, много было выпито вкусных напитков и съедено вкусных блюд. Надолго запомнилась эта свадьба всем!
        - Какой красивый король! – кричали гости.
        - Какая прекрасная королева! – восторгались они девушкой.
        Всем было хорошо и радостно.
        Сбылось то, о чем мечтала девушка – она сидела с королем у окна, и они любовались яркой луною, которая освещала серебряным светом большой и красивый замок, расположившийся на высокой горе, в котором они жили, прекрасные цветы в саду возле замка. Луна отражалась в большом пруду с фонтанами и белыми грациозными лебедями, и ее было хорошо видно даже в темном большом лесу, окружавшем замок.
        - Ах, как я счастлива! - говорила девушка и тихо пела песенку.
        - Ах, как я счастлив! – говорил король. – Ты - моя Лунная Королева!
        Девушка смеялась своим серебряным голоском и с любовью смотрела на короля.
        А утром, проснувшись и поцеловав ее, он сказал:
        - Ты самая красивая королева на свете!
        И были счастливы.
        Так прожили долгое время. Они любили друг друга и не хотели ничего видеть происходящего вокруг. Постоянно гости восторгались ими и хвалили их. А по вечерам король с королевой сидели часто у окошка и любовались луной.
        И каждое утро, просыпаясь, он ей говорил:
        - Ты самая красивая королева на свете!
        Она в ответ всегда улыбалась.
        Годы шли один за одним. И ничего не менялось в жизни короля и королевы.
        Но однажды днем, когда король уехал на охоту, королева сидела в замке и расчесывала свои прекрасные белые волосы. Вдруг она заметила, что один волосок был не белый, а серебряный, как луна, на которую она так любила смотреть.
        «Откуда он взялся?» – подумала королева, с любопытством рассматривая его.
        Она взяла ножницы и аккуратно срезала его. И сразу же забыла об этом.
        Ночью они опять любовались луной. А утром король, как обычно, ей сказал:
        - Ты самая красивая королева на свете!
        Прошло еще немного времени.
        И опять королева заметила у себя серебряный волосок. Только он уже был не один. Еще несколько серебряных волосков еле были заметны в прекрасных белых волосах.
        Королева опечалилась. Она срезала их ножницами и рассеянно положила на подоконник. Весь день она ходила грустная.
        А вечером, когда король смотрел с ней на луну, он случайно увидел серебряные волосы.
        - Откуда здесь эти серебряные волосы? – удивленно спросил он.
        Королева так опечалилась, что не знала, что сказать. Она замолчала и заплакала.
        Король пытался ее успокоить, не понимая причину слез. Он тоже опечалился.
        А утром, как обычно, он произнес:
        - Ты самая красивая королева на свете!
        Но эти слова не обрадовал ее. Королева понимала, что стала стареть. Она подумала о том, что король может разлюбить ее, если увидит седые серебряные волосы.
        И тогда она решила сходить к колдунье.
        - Я смогу помочь тебе, - сказала колдунья.
        - Я дам тебе волшебный напиток, - продолжила она. - Ты будешь давать королю пить его. И тогда он будет всегда любить тебя и не будет замечать, как ты стареешь. Но только он должен будет пить каждый день.
        Колдунья ненадолго замолчала, а потом опять заговорила:
        - Но есть одно условие: если он хоть раз не выпьет, он сразу увидит, какая ты на самом деле. И он бросит тебя! - злобно засмеялась она.
        - Я согласна, - ответила королева и взмолила, - дай мне волшебный напиток!
        - Только тебе придется заплатить большую цену за этот напиток, - сказала колдунья.
        - Я отдам тебе много денег, много золота, много драгоценных камней! Я отдам тебе все, что ты пожелаешь! – восклицала королева. – У меня все это есть!
        Колдунья свирепо и долго смотрела на королеву, а потом сказала:
        - Не надо ничего этого мне. Все это у меня есть.
        Она подошла ближе к королеве и почти на ухо ей прошепелявила:
        - Мне нужна человеческая кровь… И каждый день ты мне будешь давать ее.
        - Нет! – закричала королева. – Я не буду делать этого!
        Она вскочила со стула, на котором сидела, и убежала прочь от колдуньи.»
        Бабушка замолчала. Ее деревянные спицы тихонько постукивали друг о друга. Клубочек ниток все разматывался и разматывался. Подошла кошка, потерлась о бабушкины ноги и, легко запрыгнув, стала укладываться у нее на коленях, что-то тихо урча.
        Мальчику и Девочке еще не хотелось спать. Им было немного страшно. Но очень уж хотелось дослушать бабушкину сказку. Они с опаской посмотрели в темное ночное окно, и им показалось, что там промелькнула чья-то тень.
        - Ба, - сказал мальчик, - рассказывай дальше.
        - Не страшно? – улыбнувшись, спросила бабушка.
        - Чуть-чуть, - призналась Девочка и попросила, - рассказывай…
        Бабушка вздохнула, немного подумала и продолжила:
        «Прошло еще немного времени, и королева решила опять прийти к колдунье. Она не хотела стареть и потерять короля.
        - Я согласна на все, - сказала она, - только я не знаю, как мне добывать кровь.
        - Я тебе помогу, - сказала колдунья. – С тобой будет находиться всегда мой верный слуга.
        И на ее старческой ладони появился черный мохнатый паук. У него на спине был белый крест, а глаза злобно светились ярко-красным огнем. Он шевелил мохнатыми лапками.
        - Паук будет постоянно с тобой, - сказала колдунья. – Когда ты придешь в замок, он превратится в драгоценную брошку. Пусть она всегда будет на твоем платье. Каждый раз, когда ты будешь ее снимать и прикреплять на одежду другого человека, паук будет брать кровь того человека и приносить мне. А сам человек будет превращаться в паука. Взамен ты будешь получать волшебный напиток для короля.
        Колдунья обошла королеву вокруг, что-то шепча себе под нос.
        - Но ты не должна пропускать ни одного дня, моя Лунная Королева, - сказала колдунья, низко поклонившись на прощанье, - иначе он все увидит, - еще раз напомнила она и бережно приложила паука к платью королевы. Черные лапки крепко вцепились в ткань.
        На следующий день в замке был большой бал. Было много гостей, было весело, шумно, играла хорошая музыка.
        Все гости восторгались новой необычной брошкой королевы, прикрепленной к ее великолепному черному платью, разукрашенному серебряными узорами. Брошка была и впрямь хороша! Но двух больших красивых черных жемчужинах, сделанных в форме паука были расположены серебряный крестик и два драгоценных красных камня, сверкающие огнем изнутри. Прикреплялась она на одежду защелками, выполненными в виде паучьих лапок. Королева очень дорожила этой брошкой и почти никогда не снимала.
        Лишь иногда она прикрепляла ее на одежду кому-нибудь из присутствующих. Гость с удовольствием носили ее, любуясь и восторгаясь красотой. А потом куда-то уходил и не возвращались. Но на это никто не обращал внимания. Ведь гостей было так много! И всем было так весело!
        А брошка вскоре вновь оказывалась на красивом черном платье королевы.
        Балы все чаще и чаще стали проходить в замке. Веселая музыка и смех постоянно звучали на них.
        Король не мог нарадоваться, глядя на свою королеву. Она была самая лучшая и самая красивая среди всех. И каждый день она наливала королю волшебный напиток.
        - Какой вкусный напиток! – восторгался он и любил ее все больше и больше.
        Время шло. И король стал замечать, что все меньше и меньше гостей стало приезжать к ним. Уже было не так шумно и весело, как было раньше. Он удивлялся этому и не мог понять, что происходит. Но не сильно огорчался - ведь ему было так хорошо с женой!
        Постепенно к ним совсем перестали приезжать гости. А потом стали исчезать слуги.
        Некогда веселый и шумный замок становился постепенно пустым и грязным. По всем комнатам сновали пауки. Все стало зарастать путиной. Прекрасные цветы в саду исчезли, и на их месте появились злые темные колючки. Фонтаны в пруду перестали бить, белые лебеди улетели. Да и сам пруд стал грязным и зарос травой. Вместо ярко светящихся окон смотрели черные глазницы.
        - Что происходит? – спрашивал король королеву. – Почему к нам никто не приезжает? Куда подевались слуги?
        - Не знаю, милый, - обманывала она его. – Наверно, гости устали от балов, а слуги просто ушли.
        И она снова наливала ему колдовской напиток. Он выпивал его и, как прежде, любил свою жену. И вечером они опять любовались луной.
        Однажды королева почувствовала, что брошка как бы случайно уколола ее. Она вскрикнула от боли и увидела, что на том месте появилась капелька крови. А спустя некоторое время стала замечать, что начинает превращаться в паука. У нее появились еще две пары рук, на спине образовался крест, а глаза стали красными, и в них появился злой огонь. Теперь по ночам, когда король засыпал, она брала лунный луч и плела из него паутину шестью руками. Вездесущие пауки приносили ей маленькие золотые звезды с неба, и она прикрепляла ими паутину к стенам. И вскоре весь замок был опутан серебряными лунными паутинками.
        Все труднее и труднее становилось королеве добывать жертвы. Плохая молва разнеслась по окрестностям о замке. Никто уже не хотел заходить в него. И лишь только ночью уставший путник - музыкант или охотник, торговец или бродяга – случайно забредал на ночлег. Он видели в лунном свете большой серебряный замок, в котором раздавались веселая музыка и звучал девичий смех. Путник шел по единственной, освещенной луной и заросшей травой, дороге в замок. А вокруг стоял страшный темный лес с голодными злыми волками, страшными совами и ужасными летучими мышами.
        Обратно уже никто из замка не выходил. Королева забирала жизнь путника, а его слезы превращала в жемчуг и развешивала на паутинках, любуясь ими.
        И теперь, когда она гуляла по пустому замку, были слышны странные звуки.
        «Стук – стук», - глухо стучали жемчужинки одна об другую.
        «Дзинь - дзинь», - звенели звездочки.
        «Пииу – пииу», - как струны звучали нити паутины.»
        Бабушка опять умолчала. Спицы все так же стучали друг о друга. Но уже медленнее. Кошка, свернувшаяся клубочком на бабушкиных коленях, тихонько сопела. Девочка закрыла глаза, но еще не спала. А Мальчик, слегка приоткрыв рот, смотрел на Бабушку и быстро растущий в ее руках носок.
        - Ба! А как она кушала? Кто ее кормил?- спросил он. – Она ж не могла пить только кровь.
        - Хм… - озадачилась бабушка.
        Она немного подумала и ответила:
        - Ну, местные жители приносили ей еду и оставляли у ворот замка. А кто не приносил, к тому ночью приходили пауки и кусали. Вот…
        Бабушка слегка зевнула и продолжила:
        «Ну вот…
        Как-то сильно устав от плетения паутины, королева забыла дать колдовское снадобье королю. И он, проснувшись утром, по привычке хотел поцеловать ее и сказать: «Ты самая красивая королева на свете». Но он поразился и удивился тому, что увидел. Замок был весь в паутине и пыли. Черные пауки двигались по стенам и угрожающе шевелили лапами.
        Король посмотрел на королеву и не узнал ее. Вместо прекрасной девушки с чудесными белыми волосами на их ложе находилось страшное существо с серебряными волосами, шестью руками, белым крестом на спине и красными злобными глазами. Король ужаснулся.
        - Ты кто? – спросил он существо.
        - Я твоя жена, - ответила королева, - разве ты не узнаешь меня?
        И ее руки потянулись к нему, чтобы обнять. Король со страхом отринулся от нее.
        И вдруг королева заметила, что король не выпил колдовское зелье. Она злобно зашипела.
        - Зачем, любимая, ты это делала? – спросил несчастный король.
        - Я тебя люблю и хочу быть всегда с тобой, - ответила королева, и ее руки опять потянулись к мужу, чтобы обнять его. Но она не могла достать его.
        Огорчился Король и опечалился увиденному.
        - Мне не нужна жена, которая такой страшной ценой пытается сохранить любовь, - ответил он.
        - Я все это делала для тебя, - пыталась оправдаться она. И взяв драгоценную брошку в руку, попыталась повесить ее на короля.
        Черные пауки со всех сторон стали окружать его.
        - Нет, - сказал он, – Нельзя делать зло даже ради любви.
        Он выхватил меч и стал рубить им паутину и пауков, которые в страхе стали убегать. Драгоценная брошка тоже была разрублена. Он уже поднял меч, чтобы убить королеву. Но ему стало жалко ее. И он сказал.
        - Я оставляю тебе жизнь. Но я заберу самое дорогое у тебя – это мою любовь к тебе. А теперь прощай! Ты больше никогда меня не увидишь!
        И он ушел из замка.
        - Не уходи! – вдогонку ему кричала королева. – Ведь я же тебя люблю!
        Она осталась одна. Вокруг никого не было.
        Она горько заплакала.
        Вокруг нее летали разорванные паутинки.
        - Летите по всему свету, - сказала она им, - и найдите мне моего любимого короля.
        Ветер подхватил их, и они разлетелись.
        Вот с тех пор и ищет Лунная Королева своего мужа по всему миру».
        - Бабушка, а что было дальше? – спросил еще не заснувший Мальчик.
        Девочка уже давно спала, приоткрыв рот и тихонько сопя. Она сложила вместе маленькие розовые ладошки и подложила их под румяную щечку. Ее белые длинные волосы были разбросаны по подушке.
        Бабушка уже тоже хотела спать. Ее глаза слипались. Она рассеянно и сонно посмотрела на мальчика.
        - Что было дальше?.. - Бабушка повторила вопрос, не вникая в него.
        Затем, подумав, сказала:
        - А вот, что было дальше, я расскажу завтра.
        Она отложила спицы вместе с недовязанным носком в сторону и зевнула. После этого встала, осторожно сняла спящую кошку с колен, которая недовольно потянулась и, подняв хвост, тихо ушла по своим делам в темноту. Бабушка потушила свет.
        В наступившей темноте и тишине было слышно, как она пошаркала к своей кровати и легла.
        Яркая луна светила в окошко, освещая комнату со спящими.
        И только два красных огонька неожиданно засветились в дальнем темном углу. Но вскоре и они медленно потухли.

Мальчик и синичка. Пасхальная сказка

        Жил - был на свете один добрый и хороший мальчик.
Он был сирота и жил у старенькой бабушки, которая никогда не обманывала, не воровала и не делала плохого и дурного
людям. Она была просто доброй бабушкой.
        Они жили бедно, и им едва хватало на еду.
        Однажды, в одну субботу, в канун Светлого Христового Воскресенья, он сидел у окна и смотрел на улицу.
        После холодной и белой зимы наступила теплая весна.
        Он увидел, как знакомая синичка, которую он подкармливал холодной и лютой зимой, присела на подоконник и весело завертелась. Она уже привыкла прилетать сюда и ждать еды.
        - Сии–сии, - мелодично просвистела синичка.
        Мальчик обрадовался ей и, открыв окно, насыпал немного крошек. Она сразу же быстро стала клевать их, благодарно посматривая на него черными блестящими глазками.
        - Ну вот, - сказал мальчик, - завтра праздник, а у нас в доме ничего нет… - и тихонько вздохнул.
        Синичка защелкала клювом, что-то говоря на своем птичьем языке, немного еще покрутилась и улетела.
        - Ничего, внучек, не беспокойся, - сказала бабушка, - Бог даст.
        А синичка, наклевавшись крошек, летела и думала:
        «Какой хороший мальчик! Он помог мне зимой, когда мне было трудно и голодно. Надо и мне помочь ему и его бабушке»
        И полетела синичка к курочке.
        - Здравствуй, курочка-сестричка!
        - Здравствуй, синичка-сестричка!
        - Курочка, дай мне яичек, - попросила синичка.
        - Зачем тебе, синичка-сестричка?
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка.
        - Бери сколько хочешь, сестричка! – сказала курочка.
        И тут же огорченно добавила:
        - Только вот, все они у меня беленькие, и нет красок, чтобы расписать их.
        - Что же делать? – тоже огорчилась синичка.
        Они задумались.
        Но тут к ним подошел муж курочки-сестрички – красавец-петух.
        - Ку-ка-ре-ку! – громко прокричал он, сильно замахал крыльями и щелкнул шпорами.
        - О чем задумались, сестрички? – спросил он.
        - Вот синичке надо достать краски, а мы не знаем где, - ответила курочка.
        - Эх вы! – гордо сказал петушок. – Все краски можно достать у радуги.
        И тут же добавил:
        - Я для своего хвоста именно там и брал.
        И он с гордостью прошелся перед ними, демонстрируя свой яркий разноцветный хвост.
        - Правда, - обрадовалась курочка, - лети-ка ты, сестричка-синичка, к радуге.
        У самой курочки не было такого красивого хвоста, поэтому она и не знала, где достать краски.
        Полетела синичка к радуге.
        - Здравствуй радуга!
        - Здравствуй, синичка!
        - Помоги мне! Дай мне краски для того, чтобы можно было расписать яички, которые дает курочка-сестричка для хорошего мальчика и его доброй бабушки, которые кормили меня холодной и лютой зимой, - ответила птичка. - А то у них к Светлому Христову Воскресенью ничего нет.
        - Ой! – опечалилась радуга. – Я бы с радостью дала тебе красок, но у меня сейчас их нет. Краски появятся у меня только летом, когда будет дождик и будет много цветов. А сейчас только закончилась зима.
        Синичка тоже опечалилась.
        - Что же делать? – спросила она.
        - А слетай-ка ты к солнышку весеннему да к небу высокому, к ночке темной да к луне яркой, к травке шелковой да к водичке прохладной, и про огонек жаркий не забудь. Они тебе помогут, - посоветовала радуга.
        - Спасибо, радуга, - поблагодарила синичка и полетела.
        Ей надо было торопиться, так как времени было мало и день уже заканчивался.
        Первое, что ей попалось на пути, была река. Подлетела синичка к воде и села на камешек-голыш на бережку.
        - Здравствуй, водичка прохладная!
        - Здравствуй, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми голубую краску.
        - Спасибо, водичка прохладная!
        И синичка полетела дальше.
        Недалеко от реки она увидала только-только пробивающуюся из темной земли травку. Подлетела к ней синичка и опустилась на землю.
        - Добрый вечер, травка шелковая!
        - Добрый вечер, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми зеленую краску.
        - Спасибо, травка шелковая!
        И синичка полетела дальше.
        А день уже закончился, и наступила ночь.
        Было уже темно и плохо видно, поэтому синичка села на ветку дерева и обратилась к ночи:
        - Здравствуй, ночка темная!
        - Здравствуй, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми фиолетовую краску.
        - Спасибо, ночка темная!
        Синичка хотела было уже полететь куда-то дальше, да подумала, что ничего сейчас в темноте не найдет. Она решила дождаться появления луны.
        «Не проспать бы», - подумала она.
        Она вздохнула и закрыла глазки. Кажется, она даже немного заснула. Холодный ночной ветер, подувший слегка, разбудил ее. Еще была ночь, и синичка хотела опять заснуть, но вдруг увидела луну и очень обрадовалась.
        - Доброй ночи, луна яркая!
        - Доброй ночи, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми желтую краску.
        - Спасибо, луна яркая!
        «Мне осталось совсем немножко, - решила синичка. - Успеть бы»
        Она увидела, как темное ночное небо стало меняться, светлеть.
        - Доброе утро, небо высокое!
        - Доброе утро, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми синюю краску.
        - Спасибо, небо высокое!
        Синичка обрадовалась, немного посвистела и попела, приветствуя наступивший новый день.
        Из-за горизонта медленно, чуть зевая и потягиваясь, появлялось солнышко.
        - Доброе утро, солнышко весеннее!
        - Доброе утро, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми красную краску.
        - Спасибо, солнышко весеннее!
        «Где ж мне найти огонек?- подумала синичка. - А полечу-ка я в церковь – там всегда горит огонек»
        Через окошко залетела она в храм и видит, что яркий огонек горит перед иконой Богородицы.
        - Здравствуй, огонек жаркий!
        - Здравствуй, синичка!
        - Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, - ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.
        - Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми оранжевую краску.
        - Спасибо, огонек жаркий!
        Теперь у синички были красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя и фиолетовая краски, и она покрасила ими яички, которые дала курочка-сестричка.
        Разговор синички с огоньком жарким в церкви слышала Богородица и тоже решила хорошим и добрым людям сделать подарок. Она принесла пасхальный кулич и поставила им на стол.
        Наступило пасхальное утро.
        И теперь на столе у мальчика и бабушки лежали разноцветные яички: красное - от солнышка весеннего, оранжевое – от огонька жаркого, желтое – от луны яркой, зеленое – от травки шелковой, голубое – от водички прохладной, синее - от неба высокого, фиолетовое – от ночки темной. Яички улыбались и прижимались друг к другу.
        А пышный большой кулич со сладкой белой шапкой и поджаренными коричневыми боками прочно сидел на столе и смотрел черненькими глазами-изюминками.
        Яркое весеннее солнышко своими лучиками осветило комнату, поиграло зайчиками на стене и разбудило мальчика.
        Мальчик проснулся и увидел на столе подарки. Он очень обрадовался и очень удивился.
        - Бабушка! Бабушка! Смотри! – радостно позвал он.
        Бабушка тоже удивилась и обрадовалась. Она стала искать свои очки, которые всегда с ней хотели играть и постоянно прятались от нее.
        - Где же мои очки? – рассеянно оглядывала она все вокруг.
        - Да вот же они! – мальчик нашел спрятавшиеся очки и протянул их старушке.
        Бабушка надела очки и внимательно стала разглядывать утренние подарки. Такого еще она никогда не видела в своей долгой жизни. Она задумалась. И даже присела возле стола, подперев голову рукой. При этом коварные и хитрые очки решили потихоньку сползти с носа и опять куда-нибудь спрятаться. Но бабушка их поправила, подняв выше и пристроив на прежнее место. Они успокоились и затихли.
        Бабушка покачала головой и сказала:
        - Ну, вот видишь, внучок, я же говорила: Бог всегда дает добрым людям.
        Мальчик и бабушка были очень рады и счастливы.
        А за окном, на подоконнике, весело прыгала и свистела синичка. Она видела, как удивились и обрадовались мальчик и бабушка. Ей тоже было радостно, что они получили подарки за свою доброту.
        Тому, кто делает добро, всегда хорошо и радостно в жизни.

Мозаичник

         Когда-то давным-давно в одном древнем государстве - то ли в Древней Греции, то ли в Древнем Риме, а, может даже, в Древнем Китае - жил человек.
        С самого детства он был рабом у богатых и могущественных хозяев и другой жизни не знал. Человек был послушным и хорошим рабом: он строил крепкие надежные дома, ухаживал за большим садом, пас многочисленные стада домашних животных. У него не было ни семьи, ни детей, и
другой жизни он не знал.
        А когда старый хозяин умер - на смену пришел другой хозяин, который тоже постарел и тоже умер; затем пришел третий хозяин, затем еще несколько. И все они были довольны своим послушным и преданным рабом.
        Время шло, и раб состарился. Он уже не был так силен и вынослив, как в молодости, его голова стала седой, а тело сгорбилось. И раб совсем стал не нужен своему последнему хозяину. Хозяин, видя как он стар, подумал: «Зачем мне ненужный раб? Он только больше еды съест, чем отработает», - и отпустил старого раба на все четыре стороны.
        Куда идти? Что делать? – старый раб не знал, ведь у него за всю жизнь не было ни дома, ни сада, ни семьи – у него ничего не было. И он пошел, куда глаза глядят.
        Шел он, шел по дороге, мимо оранжевых мандариновых и серебристых оливковых рощ, думая о своей судьбе и вздыхая. Жаркое желтое солнце на небе и пыльная длинная дорога вскоре утомили его, и решил старик отдохнуть под зеленым деревом, стоящим у дороги. Сел он в тени, расслабился и даже заснул, отдыхая. А когда проснулся, увидел, что красное солнце было уже почти у горизонта, и идти было уже не так жарко.
        Вдруг видит, как в серой пыли, недалеко от дерева, лежит небольшой красненький камешек.
        «Хм», - подумал старик, с трудом поднялся и пошел дальше по дороге. Но почему-то вдруг остановился и оглянулся. Камешек все там же лежал. Старик вернулся и внимательно посмотрел на него, а затем нагнулся и поднял. Камешек был пыльным и невзрачным. Человек покатал его на старческой ладони, потер руками и увидел, что камешек заблестел и стал красивее. Такой камешек уже стало жалко выкидывать, и старик положил его в карман.
        «Может быть, пригодится», - подумал он и пошел дальше по дороге.
        Спустя некоторое время снова увидел пыльный камешек. И сразу поднял его. Этот камешек тоже стал красивым после того, как старик вытер его от пыли. И камешек оказался в кармане рядом с предыдущим.
        Вскоре много камешков оказалось в кармане у человека. Они были разными по размеру - большие и маленькие; разные по форме - кругленькие, овальные, треугольные; разные и по цвету - зелененькие, синенькие, красненькие, светло-коричневые. При ходьбе они терлись друг о друга и, кажется, о чем-то негромко говорили.
        Солнце уже скрылось за горизонтом, наступил вечер, и человек подошел к одному небольшому селению у моря. То ли камушки ему что-то наговорили, то ли он сам так решил, но он остался на ночь в этом селении.
        Перед тем, как лечь и уснуть, человек вынул камешки из кармана и выложил их небольшой кучкой рядом с собой. Они перестали разговаривать и замерли.
        «Пусть лежат – может быть, на что-нибудь пригодятся», - подумал он, засыпая.
        Ночью, то ли ему приснилось, то ли это было на самом деле, камешки окружили его и сказали: «Оставайся здесь, старик, и живи у моря»
        Утром, когда он проснулся, то решил остаться и дожить здесь свою жизнь.
        «Не все ли равно где жить? Везде одно и то же»
        И остался жить старик в маленьком селении у моря. Теперь он никому, кроме себя не был нужен. Целыми днями ходил человек по берегу моря и не знал, чем заняться. Он видел, как белопенные морские волны набегали на берег и, шипя, уходили в море, затем снова набегали и снова уходили. А на их месте блестели мокрые камешки. Старик брал их в руки и рассматривал. Некоторые из них, наиболее красивые - еще не зная для чего - он приносил домой. Камешки неподвижно лежали в углу комнаты и молчали, но когда старик уходил, они негромко разговаривали между собой.
        - Зачем мы здесь? – удивлялись они. – Если человек решил построить дом, то нас мало и мы не подходим для строительства. А если мы ему не нужны, то зачем нас собирать?
        Камешки терялись в догадках и не знали, что и подумать.
        Но однажды старик, решил выложить из камешков рисунок. Ему захотелось сделать красивый цветок. Старик взял в руки несколько разноцветных камешков и начал выкладывать лепестки. Камни вначале как-то неуклюже прилаживались друг к другу и совсем не хотели создавать цветок. Иногда даже казалось, что они слегка капризничали и вредничали, и поэтому человеку приходилось терпеливо перебирать множество камней, чтобы найти нужный. Он тщательно прикладывал один недовольный камешек и внимательно смотрел. Вроде, на месте. Нет - что-то не то. Он забирал недовольный камешек и ставил на его место другой, спокойный.
        «Этот лучше», - думал старик.
        Так потихоньку - потихоньку он выложил сначала лепестки, затем листья, затем ствол цветка.
        Когда человек закончил выкладывать из камней цветок, он отошел в сторону и внимательно посмотрел. Все было хорошо.
        Цветок слегка пошевелил стеблем, немного покачал листьями, повернул лепестки сначала в одну сторону, затем в другую и тоже остался доволен. Камешки в мозаике удовлетворенно немного пошептались и умолкли.
        Старик улыбнулся - он был счастлив, картина была готова.
        Вскоре вслед за этой мозаикой, он создал другую, затем третью, а потом еще и еще.
        Старик так радовался своим мозаикам, что даже стал петь во время работы. Сначала это было тихое пение, но по мере того, как создавалась мозаика, пение становилось громче и радостнее. О чем он пел – он и сам не знал. Музыка рождалась в нем так же независимо и стихийно, как и его мозаики. Камешки в его картинах были похожи на слова или звуки, а вся мозаика – на прекрасную поэму или песню.
        Люди, слыша его пение, удивлялись: ведь у него ничего нет, он беден и стар. Как он может петь?
        И когда они его спрашивали об этом, то человек отвечал:
        - Почему же я не должен петь, если у меня душа поет от красоты?
        И он снова возился со своими красивыми камешками. И снова пел. В селении, где он жил, уже привыкли к нему, к его мозаикам, к его пению и не обращали на него внимания.
        - Зачем ты делаешь мозаики? – спрашивали его друзья. - Построй себе хороший дом и счастливо живи в нем.
        - Я уже стар, - отвечал мозаичник, - и у меня мало времени осталось в жизни, для того, чтобы строить себе дом. Если я начну его строить, у меня не будет времени на красоту!
        - Какой он чудак! – говорили друзья, улыбаясь.
        - Зачем ты делаешь мозаики? – спрашивали соседи. - Посади сад и тебе будет чего вдоволь кушать.
        - Я уже стар и у меня мало времени осталось в жизни, для того, чтобы сажать сад. Если я посажу сад, мне придется постоянно ухаживать за ним, и не будет времени на создание мозаики!
        - Какой он странный! – удивлялись соседи, разводя руками.
        - Зачем ты делаешь мозаики? – спрашивали знакомые. - Заведи себе стадо животных и у тебя будет теплая и хорошая одежда.
        - Я уже стар и у меня мало времени осталось в жизни, для того, чтобы завести животных. Если я заведу себе стадо, у меня совсем не будет времени на мое любимое дело!
        - Он, наверное, сумасшедший! – решили знакомые.
        Старик совсем не огорчался тому, что о нем говорили, он лишь вздыхал и говорил:
        - Я всю жизнь работал: строил чужие дома, сажал кому-то сады, пас чьи-то стада. И все это делал для кого-то. Сейчас я хочу что-то делать для себя. Всю жизнь, я делал то, что было мне не предназначено. И лишь, сейчас, на закате своей жизни, я понял, для чего был рожден.
        Он умолкал, а затем продолжал:
        - Жаль… очень жаль… что так мало осталось времени…
        Ночью, когда работать было невозможно из-за нехватки света, мозаичник шел к морю, садился на берегу тихо плещущего моря и смотрел в ночное звездное небо.
        «Наверное, тоже какой-то творец-мозаичник выложил звезды на небе», - думал он.
        Ночные звезды иногда падали с высоты и улетали за горизонт, оставляя на темно-синем небе яркие оранжево-красные или белые следы.
        «Вот бы мне хоть одну звезду найти, - мечтал человек, - я бы ее поместил в самую лучшую свою картину».
        У него аж перехватило дыхание от этой мысли. Как восхитительно и красиво смотрелась бы мозаика!
        - Ах! – он вздохнул мечтательно. Узнать бы, куда они падают.
        Много раз он думал о том, чтобы найти звезду, но ничего не находил.
        Однажды ночью, когда мозаичник пришел к морю, он увидел, как все морское дно светилось, словно миллионы голубых звезд опустились в воду. Это было так восхитительно и так необычно!
        «Скорей! Скорей! – стал торопить себя старик и стал доставать сверкающие звезды со дна. - Завтра я вставлю эти яркие звездочки в свои картины, и они будут сверкать!»
        Почти до самого утра старик собирал сверкающие холодные звезды со дна. Он брал в горсти звездочки и выносил их на берег, затем снова заходил в воду и снова собирал звезды, и опять шел в воду, нагибался и собирал в горсти звезды. И так он делал много-много раз. Почти десять больших, светящихся голубым светом, куч звездочек образовалось на берегу. Он очень устал: у него болели и руки и ноги, ныла спина. Но мозаичник был доволен – никогда еще в своей жизни он не собирал столько звезд.
        Чтобы поскорее увидеть собранные морские звезды при дневном свете и восхитится ими, старик уснул здесь же, на песке, на берегу моря.
        Он уснул так крепко, что совсем не почувствовал, когда начался день и не увидел, как при солнечном свете медленно потухли и перестали сверкать собранные прекрасные морские звездочки.
        А когда проснулся, то увидел, что возле него находится десять сереньких куч морских гнилушек, мелких раковин и маленьких мертвых рачков.
        - Ах… - вздохнул старик и очень огорчился - ему так хотелось сделать свои картины еще прекраснее. Но море сыграло с ним злую шутку.
        Дни шли за днями, годы за годами, старику уже стало тяжело собирать камушки и делать мозаики. Он стал плохо видеть, плохо ходить. У него еще оставалась одна незавершенная картина, которую он никак уже не мог закончить. Руки совсем уже не слушали его, в них оставалось мало сил.
        Мозаичник понял, что жить ему осталось недолго.
        «Жаль… - подумал он, - жаль, что я так и не смог вставить в мои прекрасные картины сверкающую звезду»
        В одну из темных, душных ночей, когда старику стало совсем плохо, и он уже с трудом дышал и лежал с закрытыми глазами, он вдруг сквозь веки почувствовал, как что-то светлое находится возле него. С трудом открыв глаза, старик увидел яркую мерцающую звезду, зависшую прямо перед ним.
        - Ты хотел увидеть меня, - сказала звезда, - я пришла к тебе.
        Она медленно сделала небольшой круг в воздухе и снова оказалась возле старика.
        - Как я тебя ждал… - тихо произнес он. Ему было тяжело говорить, и он умолк.
        Затем с трудом произнес:
        - Но сейчас я почему-то не рад этому...
        Старик замолчал и закрыл глаза. Он чувствовал, что звезда никуда не уходит.
        - Ах, как жаль… - опять произнес он.
        Было ли ему жалко, что звезда появилась так поздно; было ли ему жаль, что жизнь уходит; а, может быть, было жаль, что так и не смог завершить своей последней картины?
        - Осталось ли у тебя какое-либо желание, старик? – спросила звезда.
        Мозаичник почти уже не дышал, его глаза были закрыты, и казалось, он уже не слышал.
        Но через некоторое время сказал:
        - Да… Я хочу, чтобы ты была в моей последней мозаике…
        Он хотел еще что-то сказать, но уже не смог – дыхание остановилось. Эта ночь стала последней и вечной ночью в его жизни.
        Звезда еще немного повисела в воздухе возле его тела, а затем исчезла.
        Никто как-то и не заметил, когда не стало мозаичника. А когда люди узнавали, что он умер, то пожимали плечами и говорили:
        - Что ж всему свое время – он уже был стар.
        Еще некоторое время помнили старика, но вскоре и забыли. Его мозаики никто не трогал - ведь они никому не мешали.
        Иногда торговцы, вельможи и просто люди, проезжая или проходя мимо мозаик, останавливались, рассматривая их.
        - Неплохо, - говорили одни, - прекрасно, - говорили другие, - а кто же их создал, где мозаичник?
        - Он умер, - отвечали местные жители.
        - Жаль… - вздыхали путешественники и шли дальше, унося с собой воспоминания о картинах.
        От времени мозаики покрывались пылью и молчали, но когда проходил дождь или добрая рука протирала их, они очищались, камни вновь блестели и разговаривали, а ночью можно было даже видеть яркую сверкающую звезду в картинах.
        Кто был создателем мозаик, уже никто и не помнит, а они существуют до нынешних времен. Для времени не важен человек – важно его дело и то, что после него останется. Полководцы оставляют после себя войны и смерть, торговцы – тленные вещи, политики - недолгие государства, а мозаичники – вечные картины. Добрые люди оставляют добрые дела, которые живут вечно.


Музыка эльфов

         Эта необычная история произошла одним ранним утром на цветочной поляне в волшебной Стране Эльфов, которые, как известно, настолько малы, что по своей высоте едва достигают половины цветочных стеблей.
        Маленькая эльфа только что проснулась и лежала в розовом цветке, прикрывшись легким розовым лепестком.
        Уже наступило утро, и вот-вот должно появиться солнце.
        Цветок, в котором спала маленькая эльфа, тоже проснулся и стал открывать свои лепестки. Возможно, этот розовый
цветок был Прекрасной Розой.
        - Ах! Какое замечательное утро! – сказала эльфа, надевая свое розовое платье.
        «Ах! Какое замечательное утро!» - подумал розовый
цветок вслед за девочкой.
        Конечно, если бы Прекрасная Роза могла говорить, то это она бы сказала, а так только подумала и слегка зевнула. Но Прекрасная Роза была культурным цветком и зевнула так, что этого никто не заметил: она слегка прикрылась своим розовыми лепестками.
        А эльфа, надев розовое платье и умывшись росой из розы, уже стала не просто эльфа - она стала Розовой Эльфой.
        Она сладко потянулась, зевнула (но не стала прикрываться как Прекрасная Роза), помахала розовыми крылышками и улыбнулась.
        «Надо разбудить всех! – решила девочка. - Хватит спать в такое прекрасное утро!»
        Розовая Эльфа взяла в руки флейту, которая лежала совсем не далеко, рядом с Прекрасной Розой, повертела флейту в руках, приложила к губам и легко дунула в нее.
        Чудесные звуки полились из музыкального инструмента.
        - Уже утро! Вставайте! Проснитесь! – зазвучало из флейты. – Посмотрите, как прекрасен мир! Ну же, просыпайтесь!
        Звуки флейты стали слышны не только на цветочной поляне, но и дальше.
        - Доброе утро, мир! Доброе утро, день! – закивали просыпающиеся цветы.
        И на поляну, где играла Розовая Эльфа, прилетел совсем маленький эльф, который жил рядышком, в соседнем цветке. Он был одет в белый костюмчик, и у него были маленькие прозрачные крылышки.
        - Доброе утро эльфа! – поздоровался он с ней.
        - Доброе утро! - ответила девочка.
        - Доброе утро цветы! – сказал Маленький Эльф цветам.
        Цветы в ответ поклонились ему и даже слегка присели в реверансе.
        - Что это у тебя в руках? – спросила Розовая Эльфа.
        - Это музыкальные тарелки, - ответил Маленький Эльф, держа в каждой руке по большому металлическому кругу,- если их ударить друг о друга, то раздастся гром. А если ударить посильнее, то будет гром, и может пойти дождь.
        Маленький Эльф ударил в блестящие желтые тарелки.
        - Бух! Бух! – раздалось на цветочной поляне.
        Малыш радостно засмеялся и вновь ударил в тарелки.
        - Бух! Бух! – вновь загремело на поляне.
        И вслед за этими звуками где-то вдали послышались удары грома. Или это эхо повторило звуки издаваемые тарелками?
        «Ах! Не надо сейчас дождя! Не надо! – взмолились бы цветы, если бы они могли говорить. – Мы только что проснулись!»
        Маленький Эльф хотел было вновь ударить в тарелки, но тут на цветочной поляне появился еще один эльф. Это был Желтый Эльф. Он так назывался потому, что был одет в желтый костюмчик, и имел желтые крылышки.
        - Доброе утро! – поздоровался он со всеми.
        - Доброе утро! – ответили все ему.
        - Кто это тут так шумит? – поинтересовался он.
        - Это я играю, - засмеявшись, ответил Маленький Эльф.
        - Это он играет, - сказала Розовая Эльфа, улыбнувшись.
        «Это он играет», - вслед за ней повторили бы цветы, но они только показали листьями на маленького эльфа.
        - Послушайте мою музыку, - сказал Желтый Эльф.
        Он достал скрипку, приложил ее к плечу и провел смычком по струнам. Музыка тихо зазвучала из скрипки.
        Всем вдруг показалось, что вернулась таинственная ночь с шорохами, с тайнами, с тонким желтым месяцем и мигающими звездами; где-то рядом засеребрились блики в прохладном и чистом ручье; легкий беловатый туман опустился на поляну, покрыв все искрящимися алмазными капельками прохладной росы; стали слышны звонкие трели соловья - и было уже непонятно, то ли это играла скрипка так красиво, то ли это пел сам соловей.
        А мелодия то поднималась вверх, к самому месяцу, то проносилась по самой земле, касаясь травы и цветов; она то кружилась возле ночных звезд, а то вдруг плавно и медленно растекалась, уводя в сказочный мир грез и сладостных мечтаний; нежная музыка обволакивала, обнимала, целовала и не желала уходить. Хотелось любви и счастья.
        Цветы на поляне так растрогались, что запахли еще сильнее, и их любовный аромат мог закружить голову любому. Неизвестно откуда прилетевшие ночные мотыльки заполнили всю цветочную поляну.
        И прекрасная музыка, и желтый месяц, и нежный аромат, и порхающие мотыльки вызывали неописуемый восторг и желание сладостного сна!
        Но вдруг на цветочную поляну быстро вбежал Красный Эльф. Он сильно замахал красными крылышками и громко заявил:
        - Сейчас уже день и незачем слушать ночную музыку! Давайте радоваться дню!
        Он положил свою скрипку на плечо и резко провел смычком. И в его руках скрипка так бодро заиграла, что, казалось, сам эльф придерживает смычок от энергичных движений. Красный Эльф стал так плясать под зажигательную музыку и, казалось, что вместо него задорно, весело и захватывающе пляшет красный быстрый огонь.
        Это было завораживающее зрелище!
        И всем, кто был на поляне, тоже захотелось плясать. Эльфы взялись за руки и стали танцевать и веселиться.
        Желто-черные мохнатые пчелы, тотчас прилетевшие на цветочную поляну, тоже взялись за маленькие лапки и стали кружиться в воздухе. А красно-оранжевые, с черными маленькими кружочками, божьи коровки, залезшие на верхушки травинок, подняли крылышки и полетели в небо. Даже медлительные улитки, высунувшиеся из своих домиков, стали шевелить рожками в такт музыке.
        -Жу-жу-жу-жу-жу! – прожужжал блестящий черный рогатый жук, кружившийся над поляной.
        И если бы у цветов, растущих на поляне, были ноги, то и они пустились бы в пляс! А так они только дружно качались в такт музыке и улыбались лепестками. Заулыбалась даже жгучая и вредная крапива с острыми жалами.
        Но вскоре у цветов от дружного качания и от быстрой музыки пересохло в горле, и они слегка подвяли - им очень захотели пить.
        «Воды! Воды!» – потребовали цветы, слегка покачиваясь и устало опуская свои красивые разноцветные головки. Но вот если бы они могли говорить, то на поляне поднялись бы сильные шум и гам.
        Маленький Эльф пожалел их и ударил в свои блестящие музыкальные тарелки.
        - Бух! Бух! - раздались раскаты грома, и в воздухе запахло радостным ожиданием дождя.
        - Бух! Бух! – и пошел небольшой теплый дождик, который вскоре и закончился.
        Дождик освежил цветы, и заставил всех спрятаться под большими листьями, а Красный Эльф прекратил играть свою музыку.
        Все так устали от быстрых танцев, что буквально свалились на землю и не могли даже встать.
        - Ну а теперь послушайте мою музыку! – прозвучали слова прилетевшего Голубого Эльфа. Он замахал голубыми крылышками и опустился на середину цветочной поляны.
        Голубой Эльф достал скрипку, погладил ее по блестящим бокам, легонько провел пальчиками по струнам, которые слегка отозвались на это, затем приложил ее к плечу, провел смычком по струнам, и нежная прекрасная музыка полилась из скрипки.
        Она зазвучала так красиво, что все вокруг затихло. Даже шалун-ветерок, до этого свободно гуляющий по поляне, удивленно затих и замер от этих волшебных звуков.
        Ах! Как это было великолепно!
        Голубые искорки стали сверкать на костюмчике Голубого Эльфа, а в воздухе появилась белая маленькая снежинка, затем вторая, затем третья. И вот уже множество легких красивых снежинок стало кружиться в воздухе, медленно опускались на цветочную поляну; но они не таяли, а продолжали кружиться в своем завораживающем танце. И вскоре вся цветочная поляна стала белоснежной. Но никому не было холодно - наоборот, все, как зачарованные, смотрели на прекрасный танец маленьких гостей.
        А музыка была до того нежна и прекрасна, что, казалось, нежней и прекраснее музыки нет и не может быть на всем свете.
        Это было так неожиданно и так красиво!
        - А все-таки моя музыка лучше! – заявил Красный Эльф и начал играть свою быструю музыку.
        - Нет, моя лучше! – не согласился Желтый Эльф и тоже заиграл.
        - Нет, моя! – возразил Голубой Эльф.
        Розовая Эльфа не стала спорить, а стала играть на флейте.
        А Маленький Эльф со всей силы стал бить в свои блестящие тарелки.
        И каждый из эльфов не хотел слушать музыку других, а слушал только свою музыку.
        И тут, на цветочной поляне, вместе смешались день и ночь, вихрь и снежная тишина, ночные запахи и утренние звуки, ночные мотыльки и желто-черные пчелы. Всего этого было так много и так громко, что цветы подняли листья и закрыли ими уши, чтобы не болела голова.
        «Прекратите! Прекратите!» - чуть не закричали они.
        Но каждый из эльфов считал, что его музыка лучше и не собирался прекращать. А музыку, которую они играли все вместе, была ужасна!
        Так бы долго и спорили эльфы между собой, и, наверняка, надоели бы всем, если бы не прискакавший на громкие звуки Лягушонок, сказал:
        - Ква-ква! Я уже подумал, что на цветочной поляне образовалось новое болото! Ква-ква! И прискакал, чтобы вместе с вами поквакать! Ква-ква!
        - Нет, у нас не новое болото, - ответили ему эльфы, на мгновенье перестав играть, - мы просто выясняем, чья музыка лучше!
        - Самая лучшая музыка у нас на болоте! – сказал Лягушонок и радостно заквакал. – Ква-ква! Ква-ква! Ква-ква!
        - Замолчи! Замолчи! – закричали эльфы и замахали руками.
        И цветы тоже закивали головками: «Замолчи! Замолчи!»
        - Ну, если вам не нравится, как я квакаю, то тогда играйте свою ужасную музыку! - обиделся Лягушонок, надул свои зеленые щеки и даже отвернулся от эльфов. Он то надувал щеки, то сдувал, то надувал, то сдувал и совсем не собирался квакать.
        Эльфы уже тоже перестали играть, и наступила тишина. И от этой тишины всем почему-то стало скучно и досадно.
        Эльфы сели на поляну и положили рядом с собой свои музыкальные инструменты.
        Прекрасные цветы опустили красивые разноцветные головки и тоже заскучали.
        - Пи-пи! – вдруг услышали все.
        Но цветочную поляну прибежал серенький Мышонок.
        - Почему тут у вас так тихо? – спросил он, почему-то принюхиваясь к воздуху.
        Но никто ему не ответил.
        Мышонок подбежал к Лягушонку и стал смотреть, как тот надувает и сдувает щеки.
        - Ты почему не хочешь отвечать, Лягушонок? – спросил он его. – Ты на кого-то обиделся, Лягушонок? Что случилось, Лягушонок?
        - Ква-ква! Никто не хочет слушать, как я красиво квакаю! – ответил тот. – А музыка, которую играют эльфы хуже, чем мое кваканье!
        - Ах! – вздохнул Мышонок и пожалел Лягушонка. – Что же делать?
        Но никто на цветочной поляне не знал этого.
        - Пи-пи-пи! Я знаю, что надо делать! – сказал Мышонок и радостно закружился на месте.
        - Что? - спросили все хором.
        - Нужно позвать Фиолетового Эльфа – у него есть волшебная дирижерская палочка!
        Все обрадовались и стали звать его.
        - Фиолетовый Эльф! Фиолетовый Эльф!
        Лягушонок и Мышонок тоже стали звать его:
        -Ква-ква-ква! Пи-пи-пи!
        Долго всем не пришлось звать, вскоре Фиолетовый Эльф прилетел на цветочную поляну.
        - Кто меня звал? – спросил он, помахивая фиолетовыми блестящими крылышками.
        - Мы все тебя звали! – ответили эльфы.
        - Чего же вы хотите? – поинтересовался Фиолетовый Эльф.
        - Мы хотим, чтобы ты рассудил нас: чья музыка лучше?
        И эльфы вновь заиграли.
        - Подождите, подождите, друзья! Нет! Нет! Так не пойдет! Все вы хорошо играете, - сказал Фиолетовый Эльф, - но каждый слышит только свою музыку. Давайте сыграем так, чтобы наша музыка понравилась всем, и от нее были гармония, радость и красота!
        Он высоко поднял волшебную дирижерскую палочку и взмахнул ею.
        Эльфы вновь стали играть, но каждый из них уже стал слушать не только свой музыкальный инструмент, но и музыкальный инструмент другого эльфа.
        И опять смешались вместе день и ночь, вихрь и снежная тишина, ночные запахи и утренние звуки, голубые мотыльки и желто-черные пчелы.
        Но это была совсем уже другая музыка! В ней были ночная нежность и радость дня, утренняя заря и голубое небо, любовь и доброта. А самое главное – в этой музыке была гармония, в которой день не бывает без ночи, утро не бывает без вечера; существует солнце, и существует луна; есть вода, и есть земля; звучит музыка, и звучит тишина; живет печаль и живет радость!
        Вместе с прекрасной музыкой, которую так замечательно играли сейчас эльфы, зажурчали лесные прохладные ручьи, зашумели высокие деревья, запели разноцветные птицы на них, радостно засмеялось солнышко.
        - Какая чудесная музыка, ква-ква! – заквакал Лягушонок и запрыгал на месте.
        - Какая восхитительная музыка, пи-пи! – пропищал Мышонок и тоже закрутился на месте.
        И всем на цветочной поляне стало хорошо и радостно.
        Вот такая необычная чудесная история произошла однажды ранним утром на цветочной поляне в волшебной Стране Эльфов.


Огонек Богородицы. Рождественская сказка

         В этом году зимой в лесу выпало особенно много снега.
Он белым тяжелым одеялом покрыл всю землю, улегся на тонких темных ветках и стволах голых деревьев, пригнул ближе
к земле колючие темно-зеленые руки елок.
        Особенно досталось всему живому. Было тяжело ходить, прыгать, передвигаться. Да и следы на снегу были отчетливее видны.
        В самую ночь под Рождество погода испортилась. Дул плохой пронизывающий ветер, черно-серые низкие тучи
покрыли полностью небо, тяжело и неповоротливо двигаясь. Большие хлопья холодного снега, кружась в каком-то зловещем и непонятном танце, не прекращались, а иногда сменялись маленькими иголками льдинок, впивающихся во все и приносящих боль.
        - Хооолодно, - Волк поднял голову и завыл хриплым голосом.
        Снежинки, падающие на его шерсть, не таяли, а образовывали небольшой белый холмик на спине. Чуть засохшие льдинки возле пасти и на тонких жестких усах были неприятны и холодны.
        - Угу-угу, - согласилась с ним старая вредная Сова с дешевым бусами из пластмассового жемчуга. Она сидела на высокой ветке и тоже съежилась от холодного ветра.
        - Гооолодно, - Волк опять поднял голову и выпустил изо рта пар.
        Он давно уже ничего не ел. Все спрятались по норкам, по дуплам, под снегом.
        - Угу-угу, - опять согласилась Сова.
        Волк угрюмо стоял под деревом и искоса посмотрел на Сову.
        «Вот бы хватило мне на один раз покушать, - подумал он, - если б можно было ее достать».
        Он внимательнее посмотрел на Сову. Затем на дерево.
        «Нет. Не достану, - огорчился он и вздохнул. – Вот если б я умел лазить по деревьям, тогда достал бы… Или летать… Тогда бы я ее точно съел».
        От этих мыслей у него открылась пасть, и капельки слюны упали на снег.
        Сова, сверху наблюдавшая за Волком и видевшая его взгляды, поняла, о чем он сейчас думает. Она нервно зашевелилась, переминаясь с одной лапы на другую и еще крепче вцепившись в корявую ветку.
        - Сегодня возле Большого Монастыря много людей, - сказала она, - походи там, может что-нибудь найдешь.
        - Людей? – Волку не понравилось это.
        Он не любил людей и даже побаивался их. Особенно тех, от которых идет гром и молния. Он с ними несколько раз встречался и еле ноги унес. Его шкура передернулась.
        - Неееет, - провыл он, - я уж лучше поищу еще что-нибудь.
        И он медленно поковылял прочь от дерева.
        А ветер все дул сильнее и сильнее, а льдинки впивались все больнее и больнее.
        Он поднял голову и принюхался. Откуда-то, еле-еле, чуть слышно, запахло жильем и едой. Он быстрее побежал на этот запах. Но ветер подул в другую сторону, льдинки стали хлестать с другого бока, и запах пропал. Волк все еще бежал не останавливаясь. И опять он услышал запах. Запах был вкусным и близким. Прямо перед ним была дорога, которая вела к Большому Монастырю.
        Волк остановился и глубже вздохнул воздух. Если бы он не был так голоден, то побежал бы обратно. Но сейчас, прячась среди кустов и деревьев, он незаметно приближался к монастырю.
        Высокие каменные стены со всех сторон окружали монастырь. Нигде не было ни лазейки, ни прохода. Лишь возле больших тяжелых ворот, чуть в стороне, стояла небольшая деревянная беседка, в которой постоянно бил источник родниковой воды.
        В беседке стояла маленькая девочка и смотрела на темную старую иконку, висевшую там.
        Волк спрятался под кустом, лег на брюхо, внимательно наблюдая за девочкой, и решил подождать.
        Видно было, что девочке холодно и зябко. Она стояла в беседке и что-то тихо шептала.
        Ей очень надо было именно сегодня, на Рождество, попасть в Большой Монастырь. Ее подружка сказала, как слышала от родителей, что если сегодня попросить что-то у Боженьки, то это обязательно сбудется. Девочке очень надо было, чтобы ее папочка выздоровел. Ведь он у нее такой хороший и добрый. И сейчас, пока он заснул, она ушла.
        Ей нелегко было пробираться ночью сквозь лес. Черные корявые руки деревьев и злые кустарники цепляли ее. А холодный ветер сбивал с ног.
        Но она все-таки дошла.
        В середине Большого Монастыря стояла Большой Собор, из которого на снег лился желтый свет.
        Внутри этого собора много взрослых людей в черных одеждах. Все они стояли плотно прижавшись друг к другу и никого пропуская.
        «Наверно, у них сбываются все желания. Ведь они в таком большом доме просят», - подумала девочка.
        Ей хотелось хоть одним глазком посмотреть на то, что внутри.
        Девочке казалась, что там находится наряженная разноцветными игрушками елка, возле которой сбываются все желания.
        Она даже попыталась отодвинуть чьи-то ноги. Но ноги еще тверже загородили путь к желанию.
        Девочка еще немножко постояла, переминаясь с ноги на ногу от холода, и медленно пошла от Большого Собора.
        Мимо нее быстрым шагом в черной длинной сутане, сдерживающей ход, и черной высокой шапке прошел молодой священник с маленькой редкой бородкой. Он очень торопился, и, заметив маленькую девочку, чуть замедлил шаг и даже хотел подойти к ней. Но, очевидно, он никак не хотел опоздать, поэтому, немного смущаясь и что-то пробормотав тихо под нос, поспешил дальше.
        Девочка медленно вышла за ворота Большого Монастыря, так и не попросив своего желания, и подошла к беседке с источником. Ей хотелось плакать.
        Сейчас она смотрела на иконку Богородицы и представляла ее своей покойной матушкой, которая умерла давно и которую она не помнила.
        Она сложила вместе маленькие розовые холодные ладошки и поставила их перед собой.
        - Матушка, помоги папочке… - тихонечко, еле слышно, боясь, что ее кто-то услышит, просила Девочка. - Ты же знаешь, как ему сейчас плохо…
        Она не знала, что еще говорить и замолчала. Она смотрела прямо в глаза Богородицы.
        Немножко подумав, она так же тихо продолжила:
        - Он все время лежит и лежит… И со мной почти не говорит… А те лекарства, что ему дают – не помогают…
        Она опять умолкла, думая, что еще можно рассказать матушке. Ей показалось, что глаза тоже по-доброму смотрят на нее.
        - А котенок куда-то пропал, - вздохнула она, - и его с утра не видно… Я хотела взять щенка с собой, но он испугался, и я оставила его дома…
        Почему-то много того, о чем она хотела рассказать матушке, забылось. И она не могла вспомнить всего. Ей хотелось еще попросить красивую куклу, какую она видела на витрине магазина, сладкий кусочек торта с зажженной свечкой, который однажды ела в гостях, красивый ошейник для щенка, розовую ленточку для котенка.
        - А мне помоги вернуться обратно… - попросила она, уже зная, что если много просить, то ничего не будет.
        Но вокруг ничто не происходило и не изменялось.
        Было так же холодно и темно.
        Еще немного постояв и глядя на высокий Большой Собор в Большом Монастыре, который светился ярко-желтыми большими окнами и откуда было слышно мужское пение, она уже собиралась уходить.
        Но вдруг она увидела, как иконка стала ярче, засветилась изнутри и из глаза Богородицы потекла слезинка. Но это была не просто капелька воды. Это был яркий огонек, медленно сползающий по иконе вниз. Он остановился на краю и еще ярче засверкал. Теперь он переливался такими красивыми цветами, что казалось, вся природа играет в нем. Солнечный свет и брызги воды, зелень природы и голубизна неба – все отразилось в нем. Он переливался и светился.
        Девочка стояла и зачарованно глядела на капельку. Ее маленькая ручка нерешительно потянулась к ней. И когда она подставила ладошку, сложив ее лодочкой, та упала в нее. Капелька была очень легкая, мягкая и теплая. Девочка тихонько поднесла ее к лицу, разглядывая ее. Лицо девочки осветилось теплым нежным светом. Она почувствовала, как стало тепло во всем теле и покойно на душе. Ей показалось, что кто-то добрый и ласковый погладил ее по головке и поцеловал в лобик. Ей показалось, что это была покойная матушка. Она заплакала, и маленькие прозрачные слезинки, оставляя тоненькие теплые дорожки потекли из глаз.
        Огонек в ее руке затрепетал и огорчился. Она почувствовала это. И стала вытирать, размазывая по щекам, слезки.
        Затем она, слегка сжав ладошку, чтоб не уронить огонек, прижала его к груди возле сердца и прикрыла другой ладошкой, еще невысохшей от слезинок. Она вздохнула. Но не от горя, а от светлой радости, которая была у нее в душе.
        - Спасибо, добрая матушка, - поблагодарила она иконку, которая опять превратилась в тусклую и старую.
        Девочка повернулась и пошла домой, крепко и бережно прижимая возле сердце огонек.
        Когда она уже отошла на достаточное расстояние и уже монастырь не был виден, она услышала тяжелый звон в храме. Ей показалось, что какой-то тяжелый большой зверь глухо рыкнул. Или тяжело и громко печально вздохнул.
        Снежная буря вдруг неожиданно утихла. Снежинки еще летели с неба, но они сменились яркими перемигивающимися звездочками. Тонкий серп молодого месяца смущенно повис на небе. Стало светло и тихо.
        Дорога была покрыта белым атласом гладкого снега, образующим кое-где мягкие складки.
        Девочка шла домой, чуть приоткрыв ладони, и освещая себе дорогу.
        Стряхнув снег с елки, к ней на плечо спрыгнула Белочка и своими маленькими лапками стала гладить, перебирая ей волосы, и пушистым хвостиком щекотать ей щеку.
        Синичка, летавшая над ней и слышавшая разговор Волка и Совы, все хотела предупредить девочку об опасности. Поэтому она крутилась над девочкой, и тревожно пищала.
        И вдруг из-за поворота появился Волк.
        Его глаза засветились злым блеском. Шерсть на загривке стала дыбом. Он оскалил пасть, показывая большие белые клыки. С ярко-розового длинного языка стала капать слюна.
        Он все ближе и ближе подходил к девочке.
        Его глаза становились все злее и злее.
        Но вдруг он увидел огонек в руке.
        В его глазах появился сильный испуг. Он сжался, низко опустился на лапы, прижал уши и поджал под себя серый большой хвост. И тихо подполз на брюхе по снегу к девочке. Он смотрел то на огонек, то на девочку и тихонько скулил. Затем лизнул руку шершавым языком.
        - Не бойся меня. Я тебе ничего не сделаю, - сказала девочка, поглаживая Волка по голове. И тот весело запрыгал вокруг нее, радостно виляя хвостом.
        А девочка пошла дальше.
        Волк бежал возле девочки, то уходя вперед, то останавливаясь. И если бы кто-нибудь сейчас попытался на нее напасть, то он разорвал его на куски.
        Так они и дошли до края леса.
        - Иди, добрый Волк, назад. Тебе нельзя идти сюда, - она погладила его по шерсти. А он все пытался лизнуть ее.
        - И тебе, Белочка, пора идти назад, - девочка погладила пушистого зверька.
        Белочка защелкала зубками, улыбаясь.
        - Все, стойте тут, - сказала девочка, - спасибо вам всем, что вы помогли мне дойти домой.
        Она пошла дальше, оглянулась и помахала рукой. А Волк, остановившись на краю леса, завертелся и заскулил, размахивая серым хвостом.
        Белочка запрыгала выше по деревьям, чтобы видеть подольше девочку.
        И даже Сова, тайно летевшая вдалеке, тоже села на ветку и, стесняясь, помахала, крылом.
        Синичка еще кружилась над девочкой до самого ее дома.
        А когда девочка занесла огонек домой, то он осветил все ярким добрым светом. Он, конечно же, помог больному папочке. Тот вскоре выздоровел. Да и самой девочке помог в ее добрых делах.
        И теперь девочка, когда идет опять к источнику через лес, ничего не боится. Ведь у нее есть хорошие друзья: добрый Волк, Белочка, Синичка и даже Сова подружилась с ней.
        А ночью под Рождество часто можно среди деревьев и елок в лесу видеть огонек, от света которого все становится добрее и светлее.


Подснежник и Марта

         Эта история произошла поздней зимой, когда всё еще спало: и лес под снежным одеялом, и река под прозрачным льдом, и многие животные в своих теплых уютных норах. А кто не спал, тот старался спрятаться куда-нибудь от холода и пронизывающего ветра.
        Спала и земля, крепко и неподвижно, чуть съежившись под толстым белым покрывалом снега. Что ей снилось - теплое ли солнце? зеленая трава? вкусный дождик? или затоптанные дороги? - что может сниться земле зимой?
        Черная грудь земли почти не дышала, но сон становился прозрачней и тоньше. Что-то уже тревожило ее и заставляло просыпаться. Легкое, почти незаметное, потягивание возникало под белоснежным одеялом.
        Вскоре одеяло задырявило, и через рвано-подтаившие прорехи стало обнажаться тело земли.
        Просыпаться не очень-то и хотелось, но и спать уже надоело. Захотелось настоящего тепла, а не подснежного.
        Однажды в одну из таких черных, корявых пупырчато-кружевных прорех снежного одеяла откуда-то сверху коснулось что-то теплое: то ли яркий солнечный луч, пробившийся на мгновенье сквозь тяжелые темно-серые тучи, то ли перст Судьбы.
        Жизнь и любовь вошли в Землю. Она почувствовала себя матерью: в ней стала зарождаться новая жизнь.
        Маленький невзрачный росток, незаметно появившийся и казавшийся ненужным и слабым, вдруг ожил. Он стал расти верх и тянуться к свету.
        - Ой! - удивился бледный росток.
        То, что он увидел, было непривычно. Было необычно светло и еще что-то. Но что, он не мог выразить. В его малюсенькой жизни такого еще не было, и он не знал, что это такое.
        Он не знал, что это жизнь. И сейчас она становилась прекрасной и неожиданной.
        - Ты самый красивый! – сказала ему мать-земля, улыбнувшись.
        - Правда? – удивился он, обрадовавшись и поверив – ведь матери не врут.
        Земля вздохнула и, подставив бока, сладостно и умиротворенно грелась на солнышке, которое с каждым днем грело все теплее и теплее.
        И росток становился выше и крепче, превращаясь в белый подснежник.
        «Какой удивительный мир!» - радостно думал он.
        Но не все было так хорошо в его жизни.
        Увидала злая вьюга, что из земли сквозь снег пробился маленький цветок и рассердилась.
        - Что! - громко завыла она. - В моем холодном царстве появился цветок! Не бывать этому! Он должен умереть! Я завалю его снегом! Я пошлю на него морозы лютые! Пронизывающий ветер пусть уничтожит подснежник!
        Засвистели метели вьюжные, затрещали морозы небывалые, да так, что в лесу затрещали деревья. Затаились от страха в чащобе звери лесные и птицы небесные, опасаясь гибели.
        Стало холодно и маленькому подснежнику.
        - Я такой маленький! Такой беспомощный! Мне очень холодно! Кто мне поможет? Кто спасет меня? - подснежник поник и сжался.
        А надо сказать, что с давних времен жили в лесу маленькие эльфы, которые умели летать по воздуху. Их было тогда так много, что если бы вы шли по земле, то наверняка кто-нибудь непременно сел бы на ваш башмак и путешествовал вместе с вами. Правда, и сейчас существуют эльфы, но их, к сожалению, мало кто видит. Разве что дети и сказочники. Хотя, если сильно захотеть, то нужно пойти в лес на сказочную поляну и немного подождать. Обязательно увидите!
        - Ах, бедненький! Как же тебе холодно! – услышала слова замерзающего подснежника маленькая эльфа Марта, пролетавшая мимо, и пожалела его.
        Марта была эльфа, размером с - ну, вот если вы посмотрите на свою руку - то она была чуть больше вашего среднего пальчика. У нее были длинные белые волосы, белое платье и крылья, как у бабочки. Только они были почти прозрачными и чуть разноцветными, как у стрекозы.
        Ей очень захотелось помочь бедному замерзающему подснежнику, и она попыталась прикрыть его своими разноцветными крылышками. Но они были такими маленькими, что едва прикрывали цветок.
        «Что же делать? Как спасти подснежник от холода?» - подумала эльфа.
        Она уже совсем загрустила и даже хотела заплакать. Но тут вспомнила, что недалеко отсюда живет ее хорошая знакомая роза-цветок. Роза была неописуемой красавицей и большой умницей, что очень редко бывает с цветами. Но эта роза еще и обладала таким прекрасным ароматом, что невозможно было пройти мимо нее и не остановиться, зажмурить глаза и втянуть в себя запах, и стоять так столько, сколько возможно, наслаждаясь благоуханием.
        - Прелесть! - говорили о ней и о ее аромате. В ответ на эти слова роза слегка краснела от удовольствия и скромности и становилась еще пышнее и краше.
        Недаром ее называли королевой цветов или цветком королев.
        Вот к ней и пошла эльфа за помощью.
        Но когда она пришла туда, где росла роза, то увидела, что та спит. Ведь известно, что зимой все цветы спят (кроме комнатных, которым тепло и зимой).
        Марта так расстроилась, что снова захотела плакать. Но если она начнет плакать, то уйдет много времени и никто не сможет помочь.
        - Роза, - негромко позвала она.
        Но никто не откликнулся.
        - Роза, - снова позвала эльфа.
        И опять тишина.
        Марта хотела еще раз позвать, но подумала, что все равно никто не ответит.
        Она немного постояла, слегка помахав своими разноцветными крылышками, и решила уже совсем уйти, но все-таки позвала в третий раз:
        - Роза!
        И вдруг она услышала тихий голос:
        - Кто решил разбудить меня зимой? Я еще сплю…
        - Моя прекрасная роза! Это я, Марта, побеспокоила тебя.
        - Да, дитя мое, я очень рада видеть тебя, - медленно, зевая, сонным голосом говорила роза. – Впрочем, если ты решилась разбудить меня зимой, когда я сплю, то, наверное, у тебя есть причина.
        - Да! - радостно ответила эльфа. Она была так счастлива тому, что роза проснулась и разговаривает с ней.
        И Марта рассказала ей обо всем. Роза внимательно выслушала и сказала:
        - Ну, если появился подснежник, то уже скоро будет тепло. Это хорошо.
        Затем немного подумала и добавила:
        - Моя добрая Марта, я еще сплю и ничем, кроме мудрого совета не могу помочь тебе. Но ты не огорчайся! Порой хороший совет бывает нужней чего-либо.
        Роза отлично знала, что надо сделать, но если бы она сказала эльфе это сейчас, то та, возможно, и не захотела помогать подснежнику.
        - К сожалению, - продолжала роза, - у меня нет сейчас моих прекрасных благоуханных лепестков, чтобы прикрыть подснежник.
        Она огорченно вздохнула.
        - Нет даже больших блестящих зеленых листьев.
        Она опять вздохнула.
        - У меня остались только голые ветки с шипами. Ты можешь взять их и прикрыть подснежник. Но только будь осторожней! Мои шипы очень острые, и можно пораниться о них!
        Роза зевнула.
        - А сейчас буду спать. Холодно еще. Я проснусь, когда будет тепло и яркое солнышко. Прощай…
        И красавица-роза вновь уснула.
        - Прощай, спасибо за совет, - поблагодарила ее Марта.
        Она осторожно взяла несколько веток, стараясь не уронить и не уколоться, и понесла их к подснежнику.
        Вот и цветок. Под натиском ледяного ветра он еще сильнее поник и сжался, и жизнь стала его покидать.
        - Сейчас я тебе помогу! – сказала маленькая эльфа, и стала обкладывать подснежник со всех сторон ветками розы. Она делала это так аккуратно, чтобы острые шипы не задели и не поранили цветок.
        А белый снег все шел и шел, больше и больше засыпая цветок, холодный ветер дул сильнее и сильнее. И казалось, ничто не может их остановить.
        Но Марта не прекращала свою работу, она уже почти полностью накрыла подснежник. И когда уже решила положить последнюю ветку, ветер так сильно подул, стараясь помешать, что она случайно укололась об острый шип.
        - Ой! – вскрикнула эльфа от боли.
        Увидав это, злая вьюга радостно завыла, а пронизывающий ветер еще сильнее засвистел – теперь-то подснежник умрет! Никто ему уже не сможет помочь! Они видели, как маленькая красная капелька крови упала с эльфиного пальчика на снег рядом с подснежником.
        - Ой! – еще раз воскликнула эльфа, но уже не о боли, а от удивления.
        Она поразилась тому, что произошло дальше.
        Теплая алая капелька не замерзла и не превратилась в застывший кристалл, а, наоборот, снег вокруг цветка стал таять и исчезать так быстро, что показалась земля и потекли ручьи.
        В бессильной злобе холодный ветер и злая вьюга стали слабеть и вскоре исчезли совсем. На небе показалось солнышко, которое своим теплыми лучиками стало согревать подснежник.
        - Спасибо, маленькая прекрасная эльфа, что ты спасла меня от холода и смерти, - подснежник выпрямился и расцвел, - спасибо за все, что сделала: за твою доброту и что ты не пожалела капельки своей крови для меня.
        Марте так приятно было слышать эти слова, что она даже немного засмущалась. Но еще приятнее и радостнее было то, что подснежник остался жить и не умер от холода.
        - На моем месте так поступил бы любой эльф, - сказала она, - или любой добрый человек. Вот. Ведь надо помогать тем, кому плохо и кто нуждается в помощи.
        Затем она поднялась на своих разноцветных крыльях в воздух, помахала белому подснежнику рукой и полетела.
        «Может быть, еще надо кому-нибудь помочь?» - подумала маленькая эльфа Марта, внимательно глядя на расцветающую весеннюю землю.
        С тех пор и повелось, когда появляются первые цветы - подснежники, уходит зима с ветрами холодными, морозами лютыми и вьюгами злыми. А приходит весна с солнцем ярким и теплом ласковым. Земля окончательно просыпается от зимнего сна и радостно умывается чистыми прозрачными ручьями.
        У многих народов мира весной появился обычай носить сплетённые красные и белые нити, как символ победы добра над злом.
        И когда наступает зима, на кустах шиповника появляются красные плоды, как напоминание о капельке эльфийской крови.


Прекрасная Роза и
Стеклянный Ангелочек. Новогодняя

         В одной далекой-придалекой южной стране, где яркое желтое солнце светит круглый год и где никогда-никогда не бывает снега, на темной и влажной земле живут цветочные кусты. Их темно-зеленые блестящие листья спокойно и беззаботно располагаются на толстых стволах с острыми шипами.
        Круглый год на этих кустах появляются красные, желтые, малиновые, бардовые, темные и даже черные красивые
цветы – розы.
        Однажды на одном из таких цветочных кустов появился небольшой зеленый бутон. Он был совсем еще маленький, мохнатенький и робкий. Но он рос и постепенно становился все больше и больше, и его зеленые листики вот-вот должны были раскрыться.
        И как-то утром цветок, находившийся внутри бутона, слегка приоткрыл глаза. Он сладко зевнул. И застенчиво выглянул из зеленых листиков бутона, слегка раздвинув их.
        Стебель, на котором находился бутон с цветком, едва заметно покачнулся.
        И розовые бархатные лепесточки, потягиваясь, стали распрямляться, раздвигаясь и освобождая место следующим лепесткам. И когда все лепестки вытянулись, цветок увидел над собой голубое-приголубое небо и желтое солнце.
        «Какой неожиданный мир», - подумал цветок.
        Он замер, напряженно ожидая чего-то.
        - Какой красивенький! – услышал он чьи-то слова, произнесенные нежным голосом.
        - Ах! Какая прелесть! – другой голос был тоже очень приятным.
        - Прямо чудо! – раздались еще восхищенные голоса.
        Цветок засмущался и от этого слегка стал пунцовым.
        Он выпрямился и стал стройнее.
        Застывшие капельки то ли вода, то ли росы алмазно и кокетливо блеснули на нем.
        Цветок осмотрелся вокруг и увидел, что еще множество таких же красивых цветов было вокруг.
        Над ними светило горячее солнце, а ласковый ветерок разносил прекрасный аромат цветов куда-то в голубую даль.
        «Как прекрасен мир!» - подумала роза.
        Вместе с ветерком к цветку подлетело какое-то насекомое. По всей видимости - шмель. Он был симпатичный, немного мохнатый и в желто-черной одежде. И главное – у него были золотые крылья. Таких золотых крыльев роза никогда не видела в своей короткой жизни.
        Сделал несколько кругов над розой, шмель легко опустилось на бутон и стал двигаться по нему мохнатыми и щекочущими лапками. Это было так забавно, что роза даже заулыбалась. Вот уже лапки касались верхушек лепестков, и насекомое пыталось, раздвинув их, проникнуть вовнутрь. Ах! Как это было сладостно и желанно. Роза, так размечталась об этом, что, даже поддавшись искушению, уже стала раскрывать нежные девственные лепестки.
        Но тут она вспомнила, что она роза и что ее предназначение быть красивой и гордой.
        «Ты же не шиповник какой-нибудь, - говорили ей, - который забрюхатится и имеет полную коробочку колючих семян. Ты красавица и умница. У тебя большое будущее»
        Роза очнулась и сильнее сжала лепестки.
        - Ишь ты, какой шустрый!
        А шмель, так и не дождавшись нектара, еще немного поерзал на ней и быстро улетел, превратившись в маленькую черную точку.
        А когда он улетел, розе почему-то стало жалко шмеля – все-таки он был забавный и симпатичный.
        Но больше шмель не прилетал.
        Так прошло еще несколько дней.
        - Какая она хорошая! – восторгались ею.
        Она с каждым днем становилась все краше и краше. Ее лепестки становились больше, ярче, округление.
        - Ах! Какая красавица! – сказал кто-то, коснувшись ее.
        И тут же, чуть пониже последнего листика на стебле, она почувствовал непонятную боль. Мир вокруг завертелся, пришел в движение, небо перевернулось, солнце ушло в сторону. Она увидела, как ее с такими же цветами прижали друг к другу и положили в коробку, накрыв картонной плотной крышкой.
        Стало темно.
        То ли от безмолвной темноты, то ли от появившегося холода, то ли оттого, что коробку все время потряхивало лепестки розы плотнее прижались друг к другу. Им стало холодно и страшно.
        Время остановилось. Точнее: оно не остановилось, оно существовало. Но существовало где-то за темнотой, вне коробки. Здесь же, в темноте, оно окутало все и не двигалось.
        Но вскоре, с открытием крышки, темнота ушла и время тоже пошло.
        - Какая красавица! – сказал кто-то, доставая розу из коробки.
        Ей было еще немного холодно и непривычно. Она даже слегка дрожала.
        - Это тебе! – сказал Кто-то Кому-то.
        - Какая прелесть! – прозвучало в ответ.
        И чей-то нос воткнулся в самый бутон, втягивая воздух, а вместе с ним и нектар.
        Розу поставили в красивую вазу, и она опять была горда тем, что ею восхищались.
        «Ты красавица и умница. У тебя большое будущее», - вспоминала она эти слова.
        После темного холода хотелось пить. Стебель наполняется водой, которая поднималась вверх, к лепесткам. Лепестки изогнулись, открывая самое сокровенное.
        Первая ночь, проведенная в вазе, совсем не была похожа на теплую южную ночь или холодную темную ночь в коробке.
        Ваза стояла на подоконнике, и роза видела, что происходило за стеклом.
        Шел снег. Он пушистыми липкими хлопьями валил и валил. Хлопья образовывали ватное бесконечное одеяло, закрывающее все: землю, кусты, крыши домов. И только на деревьях хлопья ваты долго не задерживались. Они образовывали небольшие сугробики, которые легко падали вниз.
        «Что это?» – удивилась роза. Она никогда не видела снега. Он ей напомнил те белые облака, что иногда появлялись на голубом небе ее родины.
        Белые хлопья снега пытались прилепиться к стеклу, но огорченно стекали и, подтаивая, все-таки цеплялись за самый край скользкого стекла.
        Роза так засмотрелась на снег, что чуть не пропустила слова, раздававшиеся в комнате.
        - Ах! Не надо… - говорил Кто-то Кому-то. Или, наоборот, Кому-то Кто-то.
        - Ты моя прелесть! – голос был ласковый и тихий. - Ты мой цветок!
        Розе было приятно слышать эти слова. Она считала, что они, конечно же, относится к ней. И если бы не было темно, то можно было бы заметить, как она зарделась и смутилась от восхищения. Ее лепестки расслабились и раскрылись.
        Она слышала поцелуи, вздохи. И вдруг ей показалось, что кто-то глубоко и громко вздохнул. И затем раздался глубокий выдох.
        «Наверно, - подумала она, - чей-то нос сунулся в бутон человеческого тела, втягивая воздух, а вместе с ним и нектар»
        Она вспомнила симпатичного шмеля.
        - Дзинь – дзинь! – прозвучало недалеко.
        Роза увидела, как стеклянный ангелочек, похожий на голенького пухленького мальчика с золотыми крылышками, подвешенный на новогоднюю украшенную елку, крутится вокруг своей оси, как бы пытаясь оторваться от веревочки, на которую был прикреплен. Но у него ничего не получалось, и он огорченно говорил:
        - Дзинь – дзинь!
        «Странно…» - подумала роза.
        Что было странного, она и сама не могла сказать. Все вокруг вдруг показалось каким-то нереальным и ненастоящим. Захотелось теплого солнца, голубого неба. Ей стало одиноко, и она затосковала. При этом краешки ее красивых лепесточков слегка сморщились.
        - Дзинь – дзинь! – снова прозвучало.
        « Ты кто?» - молча спросила роза.
        «Я стеклянный ангелочек. А ты кто?» - также молча прозвучало в ответ.
        «А я…- роза безмолвно почему-то вздохнула, - Прекрасная Роза»
        «Почему ты грустишь?»
        «Ах! Я тоскую по…» - роза опять не знала что ответить.
        Немного подумав, она, молча, сказала:
        «Я тоскую по своему любимому шмелю»
        «Любимому шмелю?.. – стеклянный ангелочек задумался, он не знал, кто это. Нарядную елку, на которой он висел, он знал; белый снег за окном он знал; он знал еще – он даже задумался - многое; но этого он не знал – Расскажи о нем»
        «Ах! Он такой нежный и такой ласковый! У него золотые крылья!»
        «У меня тоже золотые крылья», - сказал ангелочек.
        И в доказательство покрутился.
        - Дзинь – дзинь! – прозвучало в воздухе.
        «Ах, нет! – сказала роза.- Мой любимый шмель скоро прилетит. И я жду его»
        Почему-то именно сейчас захотелось, чтобы симпатичный и мохнатый шмель потрогал ее прекрасные лепестки своими мягкими и щекотливыми лапками.
        Она опять грустно вздохнула. Затем украдкой взглянула на стеклянного ангелочка и, слегка хмыкнув, снова стала смотреть на снег за стеклом.
        А стеклянный ангелочек тоже загрустил. Ему так было нужно полюбить кого-то и спасти от смерти. Но никого рядом не было. И вот только гордая и прекрасная роза стояла в вазе и постоянно смотрела в окно.
        Роза совсем не знала, что когда-то стеклянный ангелочек был обыкновенным мальчиком с голубыми красивыми глазами и ничем почти не отличался от других мальчиков. Только у него было стеклянное сердце. (Да-да! Бывают люди со стеклянными сердцами!) И однажды он очень обидел одного волшебного сказочника, а тот так разозлился, что превратил его в стеклянную игрушку. При этом сказав: «Ты постоянно будешь стеклянным, и никто тебе не сможет помочь стать живым». Сказочник был неплохим человеком и потом очень жалел о происшедшем, но уже ничего не смог сделать. «Ну, разве что, если ты кого-нибудь полюбишь и спасешь от смерти, - добавил он и тут же сердито заявил, - но этого никогда не произойдет! Потому что у тебя стеклянное сердце!»
        Стеклянную игрушку в виде ангелочка с золотыми крылышками прикрепили к концу веревочки, туда также повесили стеклянные шарики и палочки. И теперь, если к ним прикасались, они издавали звонкий стеклянный звук: «Дзинь – дзинь!». При этом они двигались, а ангелочек крутился на веревочке.
        В канун Нового Года веревочку со стеклянными игрушками повесели на наряженную елку, и всем очень нравилось дотрагиваться до стеклянного ангелочка.
        - Дзинь – дзинь! – звучало в ответ, и ангелочек крутился на веревочке.
        А иногда легкий ветерок, забежавший с холодной улицы через случайно открытую форточку, тоже играл с ними.
        - Дзинь – дзинь! – звучало и ему в ответ.
        Он радовался и прятался куда-нибудь в темное место, чтобы затем, когда никого не было дома, снова поиграть.
        - Дзинь – дзинь! – снова звучало в ответ.
        Прошло несколько дней после того, как роза познакомилась со стеклянным ангелочком.
        Она все ждала, что произойдет чудо – и все само собой изменится. Но ничего не происходило. Было тяжело, буднично и привычно. Она поняла, что о ней забыли.
        Роза одиноко стояла в пустой вазе на холодном подоконнике, и больше уже никто не любовался ею.
        Единственным ее занятием было смотрение в окно, за которым нескончаемо падал снег. Казалось, снежинки плясали какой-то свой, неведомый колдовской танец под мощную музыку безмолвной природы.
        Как-то раз одним утром роза вдруг услышала звук, напоминающий полет крыльев.
        Она вся встрепенулась, оглядывая все.
        «Ах! Это мой шмель!» - с надеждой и радостью подумала она.
        Но зимняя муха, пролетев возле нее и немного побившись о стекло, упала на подоконник и замерла. Роза видела, как муха лежала на спине, слегка поджав лапки. Она совсем не напоминала шмеля, а была черная, блестящая с кривыми тонкими ножками.
        «Фу», - подумала роза и снова стала смотреть в окно.
        Она стала чувствовать, что слабеет то ли от времени, то ли от того, что уже не слышит прекрасных слов. Лепестки перестали сжиматься и слегка поблекли. Они стали засыхать, а края стали загибаться.
        Стеклянный ангелочек видел это, и ему тоже становилось грустно, ведь за это время он полюбил прекрасную розу.
        - Дзинь – дзинь! – говорил он ей.
        Но она не хотела отвечать и только молча смотрела в окно.
        Из прекрасной живой розы она превратилась в засохший цветок, которому уже становилось все равно, что происходило вокруг.
        Однажды Кто-то подошел к окну, поднес цветок к лицу и вдохнул воздух.
        Но аромата уже не было. Исходил легкий, едва уловимый, запах.
        - Эх… - вздохнул Кто-то и, взяв в руку цветок, уже собирался выкинуть его.
        Но вдруг неожиданно в комнате прозвучало:
        - Дзинь – дзинь!
        Стеклянный ангелочек закрутился вокруг своей оси.
        - Опять сквозняк, - недовольно сказал Кто-то и, чихнув, непроизвольно опустил цветок снова в вазу.
        И вдруг стеклянный ангелочек почувствовал, что внутри него что-то происходит. У него появилось сердце, похожее на прекрасную розу. Оно было живым и теплым. И оно освещало его волшебным светом.
        - Дзинь-дзинь! – весело и торжествующе зазвучали стеклянные палочки на веревочке.
        - Ля-Ля! – радостно пропел ангелочек и, повернувшись вокруг своей оси, слетел с веревочки.
        И это уже был не стеклянный ангелочек, а мальчик с живым сердцем.
        Он подошел к цветку и коснулся его теплыми руками.
        А цветок, уже засохший и вот-вот готовый рассыпаться, вдруг наполнился жизнью и снова превратился в прекрасную розу. Ее лепестки опять стали шелковыми и упругими. Они раскрылись под теплым прикосновением рук, открыв самое сокровенное внутри.
        - Ты самая прекрасная! – сказал мальчик.
        Роза улыбнулась, и божественный аромат цветка наполнил комнату.
        - Спасибо тебе, стеклянный ангелочек, что ты вернул меня к жизни и подарил мне любовь!
        - Спасибо тебе, прекрасная роза, что ты превратила меня в живого мальчика и подарила мне любовь!
        Неожиданно стало светло в комнате. Замигали разноцветные огоньки на гирляндах, зажглись теплым желтым огнем свечи, а хлопушки от нетерпения стали быстро и громко стрелять, разбрасывая конфетти.
        И наступил Новый Год.
        Все были рады, что появилось в новом году две любви - мальчика и розы. Ведь когда любишь, никогда не увянешь и не будешь стеклянным. Пока в сердце любовь – оно живое.
        И в эту новогодняя ночь с черного неба золотой месяц и сверкающие маленькие звездочки видели в одном из ярко освещенных окон красивого мальчика, прижимающего к груди прекрасную розу.
        - Дзинь – дзинь! – раздавалось где-то невдалеке.


Сказка об Улиточке

         Однажды летним теплым днем на Большой Цветочной Поляне, которая находилась как раз в середине Большого Темного Леса, произошло одно радостное событие. У Матушки-Улитки, жившей под малиновым кустом в своем уютном домике-раковине, появились маленькие улиточки.
        И что самое удивительное – у всех у них уже были свои маленькие домики-раковины! Не каждый житель Большой Цветочной Поляны мог похвастаться своим домиком. Многие жили в небольших кучах, в темных земляных норках, на зеленых листьях и даже высоко на стволах шершавых деревьев, окружавших поляну.
        Маленьких улиточек было так много, что все они никак не могли вместиться в домике Матушки-Улитки и поэтому расположились рядом.
        Первым появление маленьких улиточек увидел пробегающий мимо серый клоп. Он с трудом замедлил бег своих длинных шести ног (причем, если передний ноги еще бежали, то задние ноги уже тормозили, а средние ноги клоп поднял, чтоб не мешали), поправил кепку на голове, пошевелил усами и обошел вокруг домик-раковину Матушки-Улитки. С обратной стороны домика, где - как ему казалось - его никто не видел, он даже попытался откусить немножко домик-раковину, но у него ничего не вышло. Он огорченно вздохнул, снова поправил серую кепку и побежал всеми шестью ногами по своим клопиным делам, разнося по поляне новость о появлении маленьких улиток.
        Все знакомые и незнакомые обитатели Большой Цветочной Поляны стали приходить к Матушке-Улитке и поздравлять ее. А сколько нанесли ей цветов, что прямо весь домик был покрыт ими! Матушке-Улитке было очень приятно от такого внимания.
        Вскоре маленькие улиточки расползлись в разные стороны - благо разных сторон было чуть больше, чем детей Матушки-Улитки.
        Одна Маленькая Улиточка поползла в такую сторону, где рос большой зеленый лопух, чьи огромные листья так нависли, что создавали влажную землю под ними. И там всегда было нежарко и было много еды. Ну, в общем, там было хорошо. Тут Маленькая Улиточка и решила остаться в своем маленьком домике.
        «Ах, как хорошо!» - подумала она.
        Конечно, в начале своей жизни она была Маленькой Улиточкой, а затем она стала расти и перестала быть Маленькой Улиточкой, а стала просто Улиточкой. Ведь все когда-то: и мамы, и папы, и бабушки, и дедушки - были маленькими детьми, а потом стали просто взрослыми.
        Улиточка росла, и рос ее домик. Он становился больше и крепче.
        В нем появились розовые занавесочки на окнах, пол был устлан цветными половичками, а на полках появилась красивая посуда. Особенно были прекрасны чайные кружки и блюдечки. На них были нарисованы пышные красные розы, и золотая каемка шла по краю. Из таких красивый кружечек так и хотелось пить ароматный чай!
        Каждое утро, когда Улиточка просыпалась, то открывала окно, выглядывала из домика, высовывала рожки от счастья и смотрела вокруг. Возле домика было много вкусной еды-гнилушек, шелковая зеленая травка блестела на солнышке и чудесный запах цветов витал в воздухе. Жизнь была прекрасна!
        «Как мне повезло!» - думала Улиточка.
        Она уже познакомилась и подружилась с соседями, живущими рядом. Это были черно-блестящие трудяги-муравьи, зеленый длинноногий кузнечик, семейство серых клопов, добродушная кривоногая божья коровка и много других козявочек. У каждого из них были свои причуды и свой характер. Но Улиточка старалась с ними не ссориться и не покидать свой домик.
        А когда вдруг кто-нибудь начинал ругаться или была плохая погода, или у нее было плохое настроение, или вообще что-нибудь происходило нехорошее, Улиточка закрывала окна, дверь, запиралась в домике и ничего не хотела ни видеть, ни слышать и старалась не думать о плохом. Иногда она брала книгу и читала. Особенно любила сказки. Она забывала обо всем на свете в своем уютном домике и успокаивалась. И правда, все плохое исчезало куда-то, и она была счастлива. В домике было тепло и уютно.
        А на ночь закрывались окна, двери, и домик спал.
        Хотя Улиточка и жила в тени большого зеленого лопуха, и ее почти не было видно, но она видела очень многое.
        И когда на Большой Цветочной Поляне играли свою волшебную музыку эльфы, то Улиточка, находясь в своем уютном домике и наблюдая из окошка, восхищалась ими и хлопала в ладоши со всеми, аплодируя им.
        Порой скользкий, улыбающийся червячок неожиданно появлялся из темной земли прямо возле домика.
        - Здравствуйте, - говорил он испуганной Улиточке.
        - Здравствуйте, - отвечало она, успокаиваясь. - «Ох уж эти неожиданные гости!»
        Затем она видела, как он покрутится-покрутится на солнышке и опять исчезнет в темной земле. Там ему лучше.
        Иногда вдруг неожиданно на Большой Цветочной Поляне появлялась длиннохвостая зеленая ящерица-дракон с большими шипами на спине. Она хватала зазевавшихся жителей длинным раздвоенным языком и острыми зубами поедала их.
        Поэтому все прятались повсюду, куда только было возможно. Улитка наглухо закрывала свой домик: ставила крепкие ставни на окна и крепко-накрепко закрывала дверь, и никто не мог в него проникнуть.
        Ящерица-дракон пыталась покусать домик Улиточки, но он был крепок для ее зубов и недоступен. Злодейка даже хотела поднять домик и унести его, но для нее он был тяжел. Так она и уходили ни с чем, злясь.
        «Мой домик – моя крепость», - тогда думала Улиточка.
        Еще Улиточка видела на Большой Цветочной Поляне то, как… Но об этом лучше не рассказывать. Не надо быть похожими на навозную муху, которая залетала порой под большой зеленый лопух, и которой до всего было дело. Она хотела знать обо всех и обо всем. Особенно если где-то что-то начинало гнить, то тут уж точно жди муху. Но с ней старались не дружить и меньше разговаривать. Бог знает, что она потом будет рассказывать! И только пушистая молоденькая гусеница с накрашенными губами общалась с навозной мухой. Но когда это гусеницы с накрашенными губами были умными?
        Жил на Большой Цветочной Поляне и принц. Это был нежный Голубой Мотылек.
        Он был настолько голубым, что если на него смотреть снизу в ясную погоду, то его почти не видно на фоне голубого неба. Но когда он опускался, то казалось, что это кусочек прекрасного голубого неба порхает на поляне. А если Голубой Мотылек подлетал к самым красивым цветам, то они были так рады ему, что издавали чудесный аромат, и их сладкий нектар, который он пил, становился еще слаще и вкуснее. А прекрасные разноцветные бабочки-фрейлины так и кружились возле него. (Причем, крылышки одной бабочки совершенно не были похожи на крылышки другой бабочки. А если бы были похожи, то это был бы придворный скандал!) И все так восхищались и так любили Голубого Мотылька, что просто нет слов!
        Но Голубой Мотылек всегда скучал, потому что всегда был один, и никого не было рядом с ним, не считая, конечно, бабочек-фрейлин – куда ж без них! Может быть, он был одинок от того, что никто не был так прекрасен как он, а может, от того, что любил он только самого себя.
        Многие обитатели Цветочной Поляны втайне вздыхали о нем и хотели его любви. Наша прекрасная Улиточка тоже влюбилась в него и тоже тайно вздыхала о нем. Но он казался ей таким недосягаемым и недоступным, как далекое голубое небо.
        - Ах!.. - вздыхала она с восхищением, когда видела его порхающим по поляне, и «Ах!..» - вздыхала она с нежностью, когда думала о нем в своем уютном домике.
        Однажды – о, чудо! – Голубой Мотылек подлетел к большому зеленому лопуху и опустился на ее домик. И издали казалось, что кто-то повязал на домике прекрасный голубой бант.
        - Какой чудесный домик! – восхитился Голубой Мотылек, слегка затрепетав прекрасными полупрозрачными голубенькими крылышками.
        И бабочки-фрейлины, порхающие за ним следом, тоже замахали цветными крылышками в знак согласия, а некоторые даже пошевелили усиками. «Какой чудесный домик!..» - слышалось в шелесте крылышек.
        Улиточка так засмущалась и растерялась, что не знала, что и сказать. Но Мотылек красиво улыбнулся и спросил:
        - Чей он?
        «Чей он?.. Чей он?..» - зашелестело в крылышках бабочек-фрейлин.
        - Это мой… - чуть слышно произнесла Улиточка, все еще не веря, что Голубой Мотылек находится рядом с ней.
        - Как тебя зовут, прекрасная красавица? – спросил принц.
        «Красавица… красавица…» - вновь раздалось в крылышках свиты.
        - Улиточка… - Улиточка прямо задыхалась от счастья.
        - Прелестно! – восхитился Голубой Мотылек, и его голубые крылышки стали еще голубее.
        «Прелестно… прелестно…» - зашуршали крылышки бабочек.
        - Ах! Я так тебя люблю! – осмелела Улиточка и покраснела. На Большой Цветочной Поляне улиточки никогда не признавались мотылькам в любви – это считалось неприличным.
        - Ой! – сильно удивились от этого признания бабочки-фрейлины, и их крылышки замерли от изумления так, что они все чуть не попадали на землю, но вовремя стали опять махать ими.
        Но Голубой Мотылек ничуть не удивился этому признанию, а только красиво улыбнулся. Наверное, многие красавицы на Большой Цветочной Поляне признавались ему в любви; а может, он был так хорошо воспитан.
        - Давай с тобой дружить, - предложил он в ответ на ее признание.
        «Дружить… дружить…» - радостно захлопали крылышками фрейлины.
        - Давай! – согласилась Улиточка, и все ее четыре рожки вытянулись от счастья.
        - Так полетели со мной в высокое голубое небо, и будем вечно летать в нем!
        «Голубое небо… Голубое небо…» - некоторые бабочки закатили глаза от удовольствия. Как хорошо придумал принц все это!
        - Полетели! – обрадовалась Улиточка и представила, как она вместе с прекрасным Голубым Мотыльком летает в небе. И бабочки-фрейлины их окружают, а на земле, на Большой Цветочной Поляне, все смотрят вверх и завидуют их счастью. Она так задумалась об этом, что у нее изо рта даже потекли слюнки, ну, совсем так, как когда она ест вкусную спелую клубнику. Ах! Мечта было такой прекрасной!
        Но тут Улиточка вдруг вспомнила, что не умеет летать, и у нее нет таких изумительных голубых крылышек, как у принца, или хотя бы таких цветных крылышек, как у бабочек-фрейлин. Чтобы иметь крылышки, надо с ними родиться – а она родилась с домиком. Улитки не рождаются с крылышками, а если и рождаются, то это уже не улитки, а что-то другое.
        Голубой Мотылек вспорхнул и готов уже был полететь, но вдруг услышал, как Улиточка жалобно ему говорит:
        - Ах, мой любимый Голубой Мотылек! Я совершенно не умею летать!
        - Совсем-совсем? – искренне удивился принц.
        «Совсем-совсем… совсем-совсем…» - удивились цветные крылышки бабочек. Разве существует кто-то, не умеющий летать?
        - Ну, нисколечко, - несчастная Улиточка даже заплакала, и рожки ее обвисли.
        - Ах, не плачь! – ему стало жалко ее.
        «Не плачь… не плачь…» - фрейлины зарыдали.
        - Давай мне свою руку, и мы полетим вместе! – Голубой Мотылек был очень добр.
        «Вместе… вместе…» - фрейлины перестали рыдать и заулыбались.
        Принц протянул руку, и Улиточка ухватилась за нее.
        Она даже попыталась немного подскочить, но поскольку она была вместе с домиком, то домик немного затрясся, и посуда попадала с полок на пол, в том числе и прекрасны чайные кружки и блюдечки с нарисованными пышными красными розами и золотой каемкой по краю, из которых так и хотелось пить ароматный чай.
        Голубой Мотылек попытался потянуть Улиточку вверх, но домик был настолько тяжел, что он не смог их поднять.
        Бабочки-фрейлины так быстро и разноцветно стали махать крылышками, как никогда в жизни. Они так хотели помочь своему любимому принцу! Но это ничуть не помогло. А поднять домик они не могли – всем известно, что свита никогда не работает, свита только восхищается.
        - Уф! – вздохнул устало Голубой Мотылек.
        «Уф… Уф…» - зашелестели крышки уставших бабочек-фрейлин.
        - Я не смогу тебя поднять вместе с домиком, - сказал принц. - Вот если ты оставишь домик, мы сможем полететь вверх.
        «Вверх… Вверх…» - обрадовались фрейлины.
        - Куда же я без домика? – удивилась Улиточка. – Выходит, что я его брошу и больше никогда не вернусь в него? А кто-то другой в нем поселится?..
        Ей стало жалко домик, розовых занавесок на окнах, цветных половичков, красивой посуды.
        Голубой Мотылек снова протянул ей руку.
        Но Улиточка не хотела улетать без домика. И снова принц не смог ее поднять.
        «Ах, как жаль, - подумала Улиточка, - что я не могу улететь вместе с Голубым Мотыльком, ведь я так его люблю!»
        Любовь тянула Улиточку вверх, но домик тянул вниз. Ничего у принца не получалось.
        - Наверно, нам не суждено быть вместе! – огорчился Голубой Мотылек. - Прощай! Мы больше уже никогда-никогда не увидимся!
        «Не увидимся… Не увидимся…» - огорчилась разноцветная свита.
        Улиточка заплакала:
        - Прощай, Голубой Мотылек!.. Прощай, моя любовь!..
        И Голубой Мотылек улетел в высокое голубое небо, а красивые бабочки-фрейлины устремились за ним, окружив его и восхищаясь им.
        «Ну, почему так, - подумала Улиточка, - одним голубое небо, а другим…»
        Она вздохнула.
        «Хотя… свой домик тоже неплохо…» - успокоилась Улиточка.
        Как часто бывает, что домики перевешивают любовь.
        «Жаль, что я так и не смогла улететь с Голубым Мотыльком…» - думала потом Улиточка.
        Иногда Улитка видела издалека, как Голубой Мотылек пролетал по Большой Цветочной Поляне и опускался на прекрасные цветы. Но уже никогда принц не подлетал к большому зеленому лопуху и тем более не опускался на ее домик.
        - Ах!.. - вздыхала она с восхищением, думая о нем в своем уютном домике.
        Но потом принц куда-то исчез. Может, улетел на другую поляну, может быть, нашел свою любовь и женился, а может…
        Ведь жизнь и любовь красивых голубых мотыльков так недолговечны!
        - Здравствуйте! – из земли вдруг неожиданно появился скользкий улыбающийся червячок, опять напугав Улиточку. И обратно заполз в землю.
        Одним летним утром, когда Улиточка только проснулась и, зевая, как обычно открыла окошко, она увидела, что под большим зеленым листом лопуха появился симпатичный сосед. Он был очень похож на Улиточку, только был без домика.
        - Доброе утро! – поздоровался он и вежливо снял шляпу.
        - Доброе утро! – чуть улыбаясь, ответила Улиточка.
        - Вас не сильно огорчит, если я поживу с Вами по соседству? – спросил незнакомец.
        Сначала Улиточка удивилась, потом задумалась, а затем решила, что так будет неплохо.
        - Ах, нет! – ответила она. – Совсем не огорчит. Живите! С хорошим соседом всегда хорошо жить.
        - Ну, раз мы будем соседями, то скажите, как Вас зовут? – поинтересовалась Улиточка.
        - Меня зовут Равлик, а как Вас зовут? – спросил он.
        - Улиточка, - она немного, ну, совсем чуть-чуть, застеснялась и покраснела.
        И стал Равлик жить возле Улиточки. А вскоре они подружились и стали хорошими соседями и друзьями.
        Но так как у Равлика не было собственного домика, то он ночевал где угодно: то на травке, то на земле, а то и на лопухе. Так было очень опасно спать, и если бы пришла ящерица-дракон, то она бы обязательно съела Равлика. И Улиточка очень жалела бы об этом - может, даже и плакала.
        И однажды Равлик, которому тоже хотелось жить в домике, предложил Улиточке жить вместе в ее домике.
        - Ах! – огорченно сказала Улиточка и даже чуть высунула две рожки от огорчения. – Я бы и рада тебя пустить, но мне и самой мало места!
        И еще две рожки медленно появились на ее голове.
        - Да мы уж как-нибудь вдвоем поместимся, - сказал Равлик.
        - Нет! Нет! Даже не уговаривай! – и если бы у Улиточки были еще рожки, то они бы тоже появились на голове от огорчения.
        Равлик тихо вздохнул. Потом еще немного пожил под большим зеленым лопухом. Ему совсем не хотелось до конца своей жизни не иметь своего домика и боятся, что однажды ящерица-дракон съест его. Да и теплый ветерок, иногда проникающий под листья лопуха, высушивал его влажную кожу, отчего она морщилась и старела вместе с хозяином. И он решил уйти.
        - Прощай, Улиточка! – сказал Равлик. – Я пойду искать себе место, где я бы мог жить, не боясь ящерицы-дракона, холодного ветра и жаркого солнца, и где у меня будет дом.
        - Ах, как жалко! - искренне огорчилась Улиточка, и при этом только одна рожка появилась на ее голове. – Я так привыкла к тебе. Мне так будет тебя не хватать.
        А Равлик пополз, вздыхая и постоянно оглядываясь на домик Улиточки. Может быть, она еще передумает и позовет его обратно. Но Улиточка смотрела из окошка вслед ему и сожалела, что Равлик уходит.
        Ну что тут поделаешь? Никак - ну, никак он не поместился бы в ее домике! Разве что… Но об этом она даже думать не хотела.
        «Жаль, что я тогда так и не смогла улететь с Голубым Мотыльком. Это было бы восхитительно…» - почему-то подумала Улиточка. - «Как бы я была счастлива вместе с ним», - она тихо и счастливо улыбалась, и ей казалось, что она ест вкусную сладкую клубнику.
        Вечером, как обычно Улиточка наглухо закрыла свой домик и заснула. Что ей снилось? Может быть, она пустила Равлика жить в свой домик? А может Голубой Мотылек протягивал ей руку? Что может сниться улиточкам?
        А потом вдруг похолодало. Тяжелый холодный дождь лил и лил целыми днями, солнце почти не появлялось, зеленые листья стали превращаться в желтые листья.
        И Улиточка куда-то исчезла. На Большой Цветочной Поляне никто как-то и не заметил пропажу.
        Ее домик еще находился какое-то время под большим, уже слегка дырявым, увядающим листом лопуха. Но из него никто не появлялся, да и сам домик уже никуда не двигался. Он завалился на бок и так неподвижно лежал с открытыми дверьми и хлопающими от осеннего холодного ветра ставнями на окнах.
        Мимо проскакал зеленый, длинноногий кузнечик, суетно протопали черные блестящие трудяги-муравьи.
        И лишь навозная радужная муха, которой до всего есть дело и которая только и думает, где бы и чем бы поживиться, жужжа опустилась на домик, высунула длинный язык и попробовала на вкус домик, затем постучала шестью лапками в дверь. Но никто не ответил.
        Муха, поблескивая крылышками, молча залезла в домик, но внутри было совершенно пусто и никого и ничего не было: ни розовые занавесочек на окнах, ни цветных половичков, ни красивой посуды.
        - Жжжжж! – возмутилась муха: в домике нечего было взять.
        Муха вылезла наружу, недовольно продолжая жужжать, немножко посидела перед дверью, потерла друг о друга передние лапки. И быстро полетела вверх, разнося весть, что домик пуст, а Улиточки нет. Что она еще добавила к этой вести – было непонятно, и никто этому даже не поверил. Разве можно верить навозным мухам?
        «Что же с ней случилось на самом деле?» - подумали было соседи.
        Но вскоре наступила зима, и Большую Цветочную Поляну покрыл толстый слой белого блестящего снега. И под ним, как известно, ничего не видно, не слышно.


Сказка о Зайке, который мяукал

         Жил-был на свете один маленький Зайка.
         Он почти ничем не отличался от других заек. Он так же, как все, грыз сладкую морковку, жевал хрустящую капусту, весело прыгал по зеленому лесу. И имел хорошенький пушистенький хвостик.
         Но только Зайка всегда мяукал.
         - Как дела? – спрашивали его.
         - Мяу! – отвечал он.
         - Ты где был? – спрашивал папа.
         - Мяу! – говорил Зайка.
         - Будешь кушать? – спрашивала мама.
         - Мяу! – опять отвечал Зайка.
         - Пойдешь гулять? – спрашивали друзья.
         - Мяу! – и им говорил Зайка.
         - Зайки не мяукают! – сказали все вокруг.
         Они любили Зайку, но не понимали его. Поэтому очень огорчались. И решили не обращать на него внимания.
         Зайка от этого опечалился и заплакал.
         И он решил уйти от всех.
         Идет он по лесу и горько плачет.
         «Разве я виноват, что мяукаю?» - думает он.
         А навстречу весело бежит тоже маленький Котенок. Такой хорошенький и тоже пушистенький.
         - Почему ты плачешь Зайка? - спрашивает он.
         - Мяу! – ответил Зайка и еще сильнее заплакал.
         Он подумал, что Котенок его не поймет и побежит дальше.
         -Мяу! – радостно ответил Котенок.
         У Зайки просохли слезы, и он, улыбаясь, ответил:
         - Мяу!
         Котенок запрыгал вокруг него и опять сказал:
         - Мяу!
         Они стали друзьями. И теперь вместе ходили и мяукали. А все вокруг радовались их дружбе.
         Потому что если даже мяукаешь, то все равно можно найти друга.
         Мяу!


Сказка о Зайке, который рисовал морковку

         Однажды Зайку пригласил Котенок на свой День рождения.
         «Что ему подарить?» – подумал Зайка.
         Он решил посоветоваться с мамой. Ведь мама все на свете знает.
         – Ну, подари ему рисунок, – сказала она.
         И Зайка решил нарисовать самое вкусное, что есть на свете – морковку, и подарить этот рисунок Котенку.
         Он взял лист бумаги и нарисовал зеленый хвостик от морковки.
         – Мама! Тебе нравиться мой рисунок?
         Мама посмотрела и удивилась.
         – А где морковка? – спросила она.
         – А я ее понарошку съел, – ответил Зайка и покраснел.
         Ему стало стыдно, что Котенок не попробует морковки.
         Он взял и пририсовал к зеленому хвостику маленький кусочек оранжевой морковки.
         – А сейчас тебе нравиться эта морковка? – спросил он опять у мамы.
         – Ну, эта уже получше, – сказала мама и спросила. – А почему она такая маленькая?
         – А я ее немножко тоже понарошку съел, - опять ответил Зайка и опять покраснел.
         Мама ласково посмотрела на него, улыбнулась, погладила по головке и посоветовала:
         – Когда даришь другу подарок, надо дарить полностью.
         Зайка взял и нарисовал большую морковку.
         – Какая красивая морковка! – похвалила мама. – Так бы ее сама и съела!
         Зайка обрадовался, что у него получилась такой замечательный рисунок и что эта морковка так понравилась маме.
         Он подумал – подумал и решил подарить его маме.
         – Вот, мама, это тебе! – сказал он.
         – Спасибо, - ответила мама. – А что же ты подаришь Котенку?
         – А Котенку я нарисую еще.
         Зайка взял еще листок бумаги и нарисовал котлету.
         Котлета получилась большая, красивая и как настоящая. А самое главное – она была целая! Потому что зайки котлет не едят!
         Котенок очень обрадовался подарку и сказал:
         – Мяу!
         – Мяу! – ответил Зайка, он тоже умел мяукать.
         Котлета была такая красивая, что Котенок даже лизнул бумагу, на которой она была нарисована.
         А потом Котенок повесил рисунок на самое видное место и подумал:
         «Какой у меня хороший друг, который нарисовал такой красивый рисунок!»
         Вот!


Сказка о Котенке, который фыркал

         Жил-был на свете Котенок. Он был очень красивым. У
него были голубенькие глазки, черная бархатная шерстка,
белые лапки и пушистый хвостик. Он был таким хорошеньким и таким добрым, что все любили его и играли с ним. Котенок
очень забавно прыгал и резвился. А еще он очень любил мяукать.
         - Мяу! - говорил он.
         И все улыбались и гладили его.
         А один раз он встретил Зайку, который тоже мяукал. И они подружились.
         - Мяу! - говорил Котенок.
        - Мяу! - радостно отвечал Зайка.
         Им было хорошо и весело вдвоем.
         Они вместе ходили и мяукали.
         Но однажды, когда Зайки не было рядом, а Котенок гулял один, он встретил Волка. Он подумал, что это тоже хороший друг. Ведь он такой большой, у него серая шерсть, большие уши, большие зубы и такой большой хвост, что Котенок удивился:
         "Ого! Я такого еще никогда не видел!"
         Волк внимательно и злобно посмотрел на Котенка. А когда тот стал рассматривать его хвост и решил дотронуться до него, Волк так грозно зарычал и щелкнул зубами, что бедный Котенок очень испугался. И даже отскочил в сторону.
         Он сжался в комочек, прижал маленькие ушки и издал такие звуки, которые никогда не издавал раньше. Он зашипел и зафыркал.
         Волк посмотрел на него и обрадовался. Ведь волки любят, когда их боятся.
         Он сказал Котенку:
         - Теперь ты меня будешь боятся! - и добавил. - И других зверей тоже будешь боятся! И всегда будешь шипеть и фыркать! И совсем разучишься мяукать!
         Сказав это, он не спеша ушел в темный лес.
         А маленький Котенок все еще сидел сжавшись.
         - Ты почему так сидишь? - спрашивали его.
         Но Котенок только шипел и фыркал в ответ.
         Все очень удивились этому.
         - Ты совсем изменился! - говорили ему. - Ты стал другим!
         Котенок ничего не отвечал, а только шипел.
         - Мяу! - сказал Зайка, увидевший его и захотевший поиграть.
         Но и ему в ответ Котенок зашипел и зафыркал.
         Зайка очень огорчился и горько заплакал. Он не хотел, чтобы его друг изменился.
         И он решил ему помочь. Он теперь ни на шаг не отходил от Котенка и постоянно мяукал.
         Но Котенок не хотел уже мяукать. Он только фыркал и шипел.
         А вот что было дальше, я хочу чтоб вы сами додумали.
         Я-то знаю!
         Ну да ладно, расскажу!
         Шли они вдвоем как-то по лесу. Видят - навстречу идет Волк.
         Он злобно заулыбался, открыв страшную пасть. Щелкнул большими зубами и сильно зарычал.
         При этом он размахивал своим большим хвостом.
         Котенок сильно испугался, сжался в клубок и зашипел.
         Но Зайка не испугался. Он стал рядом с другом и сказал Волку:
         - Мы тебя не боимся! Потому что мы друзья! И нас больше. Ты один, а нас двое, значит нас в два раза больше! Уходи! Мяу!
         Зайка знал, что один плюс один - это два. А два всегда больше, чем один.
         Волк подумал-подумал. И сам испугался.
         Ведь правда - он один, а их в два раза больше.
         Он закрыл пасть, поджал свой серый большой хвост и убежал.
         А Зайка сказал Котенку:
         - Вот видишь, что может сделать дружба! - и добавил. - Мяу!
         Котенок совсем перестал боятся, посмотрел на друга и сказал:
         - Мяу! Ты настоящий друг!
         И опять он стал таким, как прежде - хорошим и добрым. Он совсем перестал шипеть и фыркать. Потому что понял, что у него есть настоящий друг.
         Вот.


Сказка о ночной фиалке

         Однажды весной, когда пригрело солнышко, на земле появилась фиалка. Она ничем не отличалась от других цветов и жила так, как живут другие цветы: так же радовалась солнышку, любила дождик, улыбалась ветерку и спала ночью.
        Как-то одним вечером, когда все цветы чуть-чуть позевали и заснули, ей не захотелось спать. И если бы она могла ходить, то пошла бы погулять перед сном. Но так как цветы не ходят, она стояла на одном месте и смотрела в темнеющее небо. Никогда еще фиалка в своей короткой жизни не видела ночного неба, и ей стало любопытно.
        Вот появилась одна звездочка на небе, вот вторая, вот третья, и вскоре все небо было усеяно звездочками. Это было так неожиданно и так красиво, что фиалка не могла оторвать взгляд от неба. И вдруг она увидела прекрасную звезду.
        - Ах! – восхищенно сказала фиалка.
        Звезда была восхитительной, далекой и похожей на холодно-голубой бриллиант. На черном бархатном небе прекрасная звезда, казалось, ничем не отличалась от других звездочек. Но фиалка любовалась только ею одной. Она была так очарованна и так ее полюбила, что теперь каждую ночь, когда все цветы засыпали, она не спала и с нетерпением ждала появления прекрасной звезды на небе. Только ночью она стала источать такой восхитительный аромат, за который ее назвали ночной фиалкой.
        - Как она красиво любит! – восторгались все вокруг.
        Фиалка слышала эти слова, и от этого аромат был еще прекраснее.
        Всю ночь, до самого утра, легкие ночные мотыльки с голубенькими блестящими крылышками, привлеченные ее восхитительным ароматом, кружились возле нее и пели слабенькими тоненькими голосами красивые песни.
        Ночная фиалка постоянно смотрела в небо, и ей казалось, что и прекрасная звезда тоже смотрит только на нее, любит только ее и мигает только ей.
        А когда на ночном небе появлялись тяжелые черные тучи и прекрасную звезду не было видно, фиалка молча грустила. Она тихонько вздыхала, и ее восхитительный аромат не был слышен.
        Однажды ночью мимо нее пролетала летучая мышь, которая, как известно, летает только когда темно и которая знает все ночные новости и сплетни.
        - Какой прекрасный аромат! – восхитилась летучая мышь, сев рядом с цветком.
        - Это мой аромат, - чуть смущаясь, но очень довольная, сказала фиалка. Ей нравилось, когда ее хвалят и восхищаются ее ароматом. И если бы это было днем, то можно было бы заметить, как она слегка покраснела от смущения.
        - Это необычайный запах, - продолжала хвалить летучая мышь, - такой изумительный аромат может быть только у необыкновенного цветка.
        Летучая мышь знала, что говорила – она прожила на свете дольше фиалки и лучше знала жизнь. Она подняла голову и тщательно вдохнула воздух.
        - Я влюблена в прекрасную звезду, - чуть помедлив и стесняясь, грустно сказала ночная фиалка.
        А затем добавила:
        - Как бы я хотела быть рядом со звездой! Я так ее люблю! – и аромат стал еще слаще и сильнее.
        Летучая мышь посмотрела на небо, чтобы увидеть ту звезду, о которой говорила фиалка, но не увидела ее: на небе было так много звезд, и все они были так похожи друг на друга.
        - Где же твоя прекрасная звезда? – спросила летучая мышь. – Все звезды на небе одинаковые.
        - Как! – воскликнула фиалка. – Ты разве не видишь самую прекрасную звезду?
        Она очень огорчилась и чуть не заплакала: ведь свою звезду фиалка всегда узнавала из множества звезд.
        Летучая мышь задумалась и не могла понять фиалку: она никогда не влюблялась в звезду. Зачем? – звезды такие далекие и такие недоступные.
        Но ей стало жаль цветок.
        - Ах! – вздохнула летучая мышь. – Как бы я хотела тебе помочь!
        Она потерла лапки, прошлась вокруг фиалки, глубоко вдыхая ее восхитительный аромат, и сказала.
        - Но я не знаю, как это сделать.
        Мышь опять потерла лапки.
        - Я подумаю. А потом я еще прилечу к тебе.
        Затем она взмахнула крыльями и полетела от, как ей показалось, странного и удивительного цветка, с которым столкнулась впервые в жизни.
        А ночная фиалка осталась одна и вновь с любовью стала смотреть в небо на прекрасную звезду. Ей казалось, что если она будет рядом, то будет самой счастливой во всем мире. И восхитительный аромат снова усиливался, а ночные мотыльки снова подлетали и своими тоненькими голосами пели ей прекрасные песни о любви.
        Когда наступало утро и звезды на небе гасли, прохладная роса появлялась на фиалке, и, казалось, что цветок плачет от дневной разлуки со звездой. Ночная фиалка так тосковала по своей любимой звездочке, что днем не было слышно ее восхитительного аромата - она замирала, казалась маленькой, невзрачной и ждала наступления ночи.
        Когда же небо снова темнело и на нем снова появлялись звезды, фиалка опять радовалась и восхитительный аромат очаровывал всех.
        И так было постоянно: каждую ночь и каждый день.
        А в это время летучая мышь полетела к мудрой сове за советом. Лететь пришлось долго, пока она, наконец, нашла большое дерево с дуплом, в котором жила сова. Та, как раз, сидела на ветке перед дуплом.
        Мудрая сова выслушала историю о ночной фиалке и сказала:
        - Уф – уф!
        Затем она немного подумала и произнесла:
        - Я не знаю, как помочь фиалке. Уф – уф… Но у меня есть старинная книга, в которой всегда можно найти подходящий совет.
        Сова надела очки, достала из дупла большую толстую книгу и стала медленно перелистывать страницы.
        Книга была такая толстая и сова листала так медленно, что летучей мыши это наскучило, и она уже даже хотела улететь, но вспомнила про фиалку и подумала, что не зря же она так далеко летела.
        - Вот, уф – уф, - сказала мудрая сова, - нашла.
        Она стала водить по странице книги и медленно читать вслух:
        - Если кто-то любит кого-то, то они должны быть вместе.
        Сова еще раз внимательно прочла этот совет и добавила:
        - Мудрый совет, уф – уф!
        - Да, хороший совет, - согласилась летучая мышь, потерев лапки.
        И тут же спросила:
        - Что теперь нужно делать?
        Сова посмотрела снова в книгу, затем на летучую мышь, потом опять в книгу, задумалась и закрыла книгу, при этом пыль, которая была в книге, разлетелась в разные стороны.
        - Уф – уф! Надо делать то, что сказано в книге.
        Она сняла очки и положила книгу обратно в дупло.
        - Нужно, чтобы звезда опустилась на землю. Уф – уф! Или чтобы ночная фиалка полетела в небо к звезде.
        «Ах! Какая мудрая сова!» - восхитилась летучая мышь, и, поблагодарив, полетела обратно.
        И в одну из ночей, когда ночная фиалка так сильно источала аромат любви, опять появилась летучая мышь.
        - Я знаю, как помочь тебе, - сказала мышь, сложив крылья и присев возле цветка.
        Она потерла свои лапки и посмотрела на звездное небо. Мышь долго летела и поэтому решила немного отдохнуть и отдышаться.
        - Что же надо сделать? Говори скорее! – заторопила ее фиалка.
        Летучая мышь вновь потерла лапки и сказала:
        - Я летала очень далеко, побывала у мудрой совы и рассказала ей о тебе.
        Фиалка так замерла, ожидая рассказ, что даже перестала издавать восхитительный аромат.
        - Мудрая сова долго искала в своей толстой старинной книге совет и нашла такой: если кто-то любит кого-то, то для счастья, им нужно быть вместе.
        - Ах! – вздохнула ночная фиалка.
        - Все просто, - продолжила летучая мышь, - надо, чтобы ты полетела к звезде или чтобы звезда опустилась на землю.
        Летучая мышь умолкла и опять потерла лапки с довольным видом. Ей было приятно, что она летала так далеко и теперь может помочь ночной фиалке.
        - Ах! – опять вздохнула фиалка и задумалась.
        Она никогда не видела, чтобы звезды опускались на землю. Правда, иногда они падали, оставляя за собой след на небе, но они улетали куда-то далеко, и потом их уже никогда не было видно.
        «Но если я полечу к небу, - подумала фиалка, - то меня придется сорвать и я уже никогда не смогу вернуться обратно; я уже никогда не смогу источать свой восхитительный аромат, которым все так восхищаются; прекрасные ночные мотыльки никогда уже не будут петь мне своими тоненькими голосами о любви. А самое главное – исчезнет моя мечта о любви, и мне уже не о чем будет грезить. Это будет так скучно и нехорошо»
        Фиалка чуть наклонила свою прекрасную головку и заплакала. А может быть, это была ночная прозрачная роса, ведь скоро должно было наступить утро. И аромат фиалки, то ли от слез, то ли от росы, стал еще прекраснее и еще печальнее.
        Ночная фиалка легонько и печально вздохнула так, как умеют вздыхать только ночные цветы, и сказала:
        - Нет! Нет! Не стоит разрушать мою мечту… Лучше я буду страдать здесь, но у меня всегда будет моя прекрасная мечта…
        Летучая мышь слегка удивилась ее словам и потерла лапки.
        «Какая странная фиалка», - подумала она, слегка расстроившись, но вслух ничего не сказала, потому что была воспитанной мышью. Она только улыбнулась, сказала «Ах!», расправила крылья и полетела.
        «Я сделала все, что могла», - подумала она, успокаиваясь.
        А затем, пролетев еще немного, подумала: «Кто знает эти ночные фиалки с их любовью? Что там у них на уме?»
        И уже окончательно успокоившись, она хотела потереть лапки, но не смогла: для этого пришлось бы сложить крылья и упасть на землю – а этого ей не хотелось.
        Когда утреннее солнце просушило то ли слезы, то ли росу на цветке и восхитительный прекрасный запах утих, ночная фиалка поправила прическу и решила, что все сделала правильно и даже улыбнулась.
        «Лучше уж, - подумала она, - прекрасно мечтать, чем прекрасно умереть», - и при этом она облегченно вздохнула.
        День у нее прошел спокойно, она не волновалась и только ждала, когда начнет темнеть небо.
        Божья коровка, случайно залетевшая к фиалке в гости этим днем, слегка пощекотала ее листики маленькими кривинькими лапками и спросила:
        - Ночная фиалка, почему ты не пахнешь днем так прекрасно, как ночью?
        Она подползла к самому цветку и понюхала.
        - О твоем ночном аромате, - продолжила божья коровка, - говорят восхитительно. О нем только и разговоров повсюду.
        Она снова принюхалась.
        - Я бы тоже хотела почувствовать аромат.
        - Ах! Божья коровка! – вздохнула фиалка. – Я не могу издавать свой восхитительный аромат, если я не вижу мою прекрасную звезду. А звезда появляется только ночью.
        Ночная фиалка чуть прищурилась от яркого дневного света и добавила:
        - Вот если бы ты прилетела ко мне ночью, то тогда услышала бы мой восхитительный аромат.
        - Но я ночью сплю! - сказала божья коровка, покачиваясь из стороны в сторону. – Нам полагается ночью спать.
        - Тогда мне тебя очень жаль, - вновь вздохнула фиалка, - ты никогда не почувствуешь мой прекрасный ночной аромат.
        Божья коровка ничего не ответила, а только взобралась на самую верхушку цветка, немного покрутилась, расправила свои оранжевые с черными точками крылышки и улетела куда-то в сторону.
        А когда опять воцарила ночь, ночная фиалка вновь источала восхитительный аромат, снова также продолжала любить и вздыхать по прекрасной звезде, слушая тихие песни маленьких мотыльков.
        Прошло теплое лето, и наступила осень - стало холодно и одиноко. Вокруг уже никого не было: ни божьей коровки, ни летучей мыши, ни даже легких мотыльков.
        Жизнь ночной фиалки подошла к концу. Она уже не могла пахнуть, как раньше.
        - Ах! Почему я не полетела к прекрасной звезде? – увядая, вздыхала и плакала фиалка.
        А потом стало совсем холодно, пошли противные осенние дожди, превратив весь мир в мокрый и умирающий. Дожди лили постоянно: и днем и ночью – и уже совсем не было видно звездного неба и прекрасной звезды.
        Фиалке стало так тоскливо, что она легла на землю и навсегда заснула.
        Затем выпал белый снег, и все вокруг замерзло и замерло.
        Но весной, когда пригрело солнышко, появилась новая ночная фиалка, которая так же влюбилась в прекрасную далекую звезду, тосковала по ней, источала восхитительный аромат и мечтала о любви.
        А что было дальше – уже известно.


Три щенка

         Затянутое дымкой слабо-голубое зимнее солнце бледно освещало день.
        На остановке маршрутного такси, находящейся на окраине города, возле немногочисленных, чуть съежившихся домов, стояло несколько человек в ожидании. Но машины не было, и только легкая поземка слегка крутилась на дороге.
        Серо-полосатая кошка не спеша и осторожно перешла дорогу с противоположной стороны остановки, откуда-то из домов, и, подняв хвост и чуть зажмуривая свои прекрасные изумрудные глаза, стала отираться о ноги ожидающих. Никто из них особенно не возражал: то ли потому, что она была чистой и добродушной, то ли потому, что делала она это как-то незаметно и деликатно. Обойдя почти всех ожидавших, кошка немного еще постояла и примостилась на небольшой каменный выступ, находящийся на остановке. Она поджала под себя лапы и устроилась совсем по-домашнему, спокойно наблюдая за происходящим на остановке и чуть жмуря прекрасные глаза.
        Откуда-то из-за угла незаметно появилась небольшая белая с рыжими пятнами дворняжка. Она бежала, почти касаясь носом чуть обледенелого асфальта. И иногда останавливалась, унюхав что-то на земле. Кошка издали увидала ее, но не стала убегать, а только перестала жмуриться и чуть напряглась. Собака тоже увидала кошку и, как бы делая вид, что не замечает ее, приблизилась. Но, очевидно, она уже была в подобной ситуации и, слегка покрутившись на остановке, побежала далее, все также не отрывая нос от земли.
        Кошка опять слегка стала жмуриться, поглядывая на людей и будто говоря: «Вот видите, я ничего не боюсь».
        Маршрутки все еще не было, и люди стояли равнодушно, думая о своем и как-то не особенно замечая кошку.
        Где-то в их сознание стало входить тявканье щенков. Откуда они появились – никто не видел: может из ближайшего парка, а может из многочисленных темных подвалов домов. Но они уже радостно, чуть повизгивая, крутились на остановке среди ног, задорно виляли своими тонкими и небольшими хвостиками, весело перебирали лапками и чуть подпрыгивали. Это были три щенка разной окраски, но одного возраста. Они не были уже маленьким, но еще и не были большими; и их можно было бы назвать по сравнению с человеческим возрастом – подростками. Они весело скулили и задорно-хулиганисто пытались заигрывать со стоящими людьми. Кто-то играл с ними, а кто-то был и равнодушен к ним.
        Но вдруг один из щенков, рыженький (скорей всего это была самочка), заметил сидящую на небольшой высоте кошку.
        - Тяв-тяв-тяв! – звонко залился он щенячьим голоском, призывая обратить на себя внимание и на то, что он неожиданно обнаружил. «Сюда! Сюда! Все смотрите!»
        - Тяв! – подбежавший к нему другой щенок был черный с белой грудкой и слегка толстоват и туповат. Было видно, что это мальчик. Он не сразу увидел кошку, а затявкал за кампанию, больше глядя на рыженького. Но потом тоже запрыгал близко возле кошки и, тявкая, как бы говорил: «Вижу! Вижу!»
        - Тяв-тяв! – третий щенок был чем-то средним между рыженьким и черненьким. Он звонко лаял, как рыженький и был немного туповат, как черненький. Да и был он с черненькими и рыженькими пятнами.
        Кошка сидела спокойно, и было видно, что она не ожидает опасности от них и не боится щенков.
        А они все заливались звонким тявканьем, вытянув свои маленькие мордашки, подпрыгивали и явно не хотели уходить. Причем больше всех тявкал рыжий щенок, при этом находясь позади братьев и не подходя близко. Было заметно, что он был лидером в их немногочисленной подростковой стае.
        - Тяв-тяв-тяв!
        Черный щенок подошел было совсем близко к кошке, и вот-вот, кажется, должен был дотронуться до нее, но она слегка и незаметно вытянув лапу, метко ударила его по носу. И он отскочил.
        - Тяв! – «За что? Я ж ничего не сделал?» - слегка обиделся он, но больше не стал подходить к ней близко.
        -Тяв-тяв! – вместе с ними тявкал цветной щенок, но близко тоже не подходил.
        Они еще немного повозмущались и, все еще тявкая, но уже беззлобно, стали крутится среди ног ожидавших. Но и там было уже не очень интересно.
        Рыженький щенок несколько раз опять подбегал к кошке, тявкал, зовя всех. Остальные щенки вновь подбегали, совместно тявкали, но уже заметно слабее: им это становилось неинтересным. Да и было видно, что они боялись кошки.
        Кошка же все так же сидела и добродушно-снисходительно смотрела на этих возмутителей спокойствия. Никакая угроза от них уже не ожидалась.
        Она раньше других заметила на другой стороне дороги бело-черного пса, обнюхивающего что-то на земле. Но она не стала беспокоиться: во-первых, потому что тот был далеко, во-вторых, пес был небольшой, а в-третьих, потому что она ничего не боялась (хотя этот пункт можно было бы поставить и первым).
        Три щенка, так и не найдя себе забавы и не видя активного интереса к ним ни со стороны кошки, ни со стороны ждущих людей, собирались уже куда-нибудь побежать дальше. Но вдруг рыжий щенок увидел пса.
        - Тяв-тяв-тяв! – звонко залился он. «Сюда! Сюда! Смотрите, что я вижу! Это будет покруче кошки!»
        - Тяв-тяв! Тяв! – тоже залились остальные щенки, хотя не видели еще пса и не понимали в чем дело. Тявкали за кампанию, рассеянно глядя вокруг.
        - Тяв-тяв-тяв! – «За мной!» - рыжий рванул к псу.
        - Тяв-тяв! Тяв! – «За ним» - теперь и они увидели пса и побежали за рыжим.
        «Хорошей собакой будет, хорошо будет охранять дом», - наверно, подумал кто-то, глядя на рыжего щенка.
        А щенки уже подбежали к собаке и стали ее агрессивно обтявкивать, сильно размахивая своими тоненькими хвостиками. При этом, как и в прошлый раз, рыжий гавкал больше всех, но был позади двух братьев. Пес стал в боевую стойку, навострив уши и напряженно глядя на хулиганов. Они бегали вокруг него, тявкали, прыгали и явно не собирались уходить.
        И вдруг пес сделал небольшой выпад. Никто сразу и не понял, что произошло.
        - Аааааа! – заскулил рыжий и, дважды перекувыркнувшись от удара, побежал прочь, поджав хвост. «За что?! Я же был позади всех! Я же игрался!»
        Остальные два щенка тоже заскулили и побежали прочь.
        Что было дальше, люди, стоящие на остановке, не видели. Подошла маршрутка, они сели и уехали.
        А вот серо-полосатая кошка все видела до конца. И даже улыбнулась тому, что произошло. Но только она об этом никому не скажет. Ведь кошки не говорят.


Три эльфа и тетушка Улитка

         Жили-были в одной Сказочной Стране три маленьких эльфа. Они были настолько малы, что по росту были схожи с пальчиками детской руки. И, кроме того, они были одеты в разные цветные костюмчики и имели маленькие крылышки, с помощью которых они летали.
        Старшего эльфа звали Трунтель, по росту он был схож со средним пальчиком руки. Он был одет во все голубое и имел голубенькие крылышки, как у небесного мотылька. Он был не намного старше других эльфов, но все его слушались и уважали, потому что он был сильным и справедливым.
        Среднего эльфа звали Штрунделька. Это была девочка, и по размеру была схожа с безымянным пальчиком. У Штрундельки крылышки были, как у бабочки-лимонницы, бледно-желтые. И платье у нее было желтым, и туфельки были лимонного цвета. И даже ленточка в волосах и бусы были желтого цвета. И вообще, она была красивой и доброй эльфой.
        А самого маленького эльфа звали Мутелька. Он имел белые, как у бабочки- капустницы, крылышки с двумя черными точками и был одет во все белое. Ну а по росту он напоминал самый маленький пальчик на руке – мизинчик. И его все любили за то, что он самый маленький.
        Трунтель, Штрунделька и Мутелька каждый день старались делать что-нибудь доброе и хорошее.
        И вот однажды, ранним утром, они подумали: что бы сегодня совершить хорошего?
        - А давайте полетим сегодня на солнечную поляну и покушаем сладких вкусных ягод! – предложил Трунтель. – Это и будет хорошим делом на сегодня!
        - А разве это будет добрым делом? – спросил маленький Мутелька.
        Трунтель не знал, что ответить малышу и задумался.
        - Ну, может быть, мы по дороге найдем какое-нибудь доброе дело? – предложила Штрунделька.
        - Конечно, найдем! – обрадовались эльфы и полетели.
        Доброе дело надо было сделать обязательно сегодня и обязательно до захода солнца, иначе день будет называться «День Без Доброго Дела».
        Взялись маленькие эльфы за руки и полетели вместе. А сами смотрят по сторонам, нет ли где доброго дела.
        Видят, навстречу им летит муха.
        - Муха, - обращаются они к ней, - не видела ли ты где-нибудь доброго дела?
        - Доброго дела? – удивилась муха-цокотуха. – А вы позыкайте, как я, вот и будет это добрым делом! Зззззз!
        - Нет, - ответили эльфы, - это не доброе дело, это всего-навсего зыканье.
        - Других добрых дел я не знаю, - сказала муха и полетела по своим делам дальше. – Ззззззз!
        Летят маленькие эльфы дальше и видят, летит им навстречу комар-пискун.
        - Комар, - обращаются они к нему, - не видела ли ты где-нибудь по дороге доброго дела?
        - Доброго дела? – удивился комар, - А вы укусите кого-нибудь, вот и будет вам доброе дело! Пиииииии!
        - Нет, комар, - ответил за всех маленький Мутелька, - это не доброе дело, а совсем наоборот, - злое дело!
        - Других дел я не знаю, - обиделся комар и улетел дальше. – Пиииии!
        А эльфы полетели дальше.
        Летит навстречу желто-черная полосатая пчела.
        - Пчела, ты не видела где-нибудь добрых дел? – спросили у нее эльфы.
        - Ах! Оставьте меня в покое! Жжжжжж!– прожужжала пчела. – Мне некогда заниматься добрыми делами, мне нужно работать все время. Жжжжжжж!
        И она быстро улетела.
        Но эльфы не огорчились: впереди еще был целый день. А ведь если захочешь, то всегда можно сделать доброе дело.
        - Куда вы летите, эльфы? – вдруг они услышали голос снизу.
        Трунтель, Штрунделька и Мутелька посмотрели на землю, но никого не увидели. Зеленые большие листья закрывали всю землю, и не было видно, кто их позвал.
        Они опустились вниз и увидели тетушку Улитку.
        - Это ты нас спросила? – поинтересовалась у нее Штруделька.
        - Да, я, - ответила тетушка и даже высунула рожки.
        - Мы летим кушать сладкие ягоды! – ответил ей Мутелька.
        - О! Я тоже люблю кушать сладкие ягоды, - обрадовалась Улитка. – Можно я вам составлю кампанию?
        - Конечно, - сказали эльфы, - вместе всегда веселей!
        - Полетели, - сказал Мутелька и даже немного приподнялся над землей, замахав белыми крылышками.
        - Но я не умею летать, - огорчилась тетушка Улитка и предложила, - давайте лучше вы пойдете со мной.
        Конечно, они могли бы полететь сами, но тетушка Улитка так стала их упрашивать идти с ней, что они не смогли отказать.
        - Хорошо, - согласились эльфы, ведь они были добрыми, и, кроме того, в кампании всегда интереснее идти.
        - А чтобы было быстрее идти, - сказала тетушка Улитка эльфам, - посадите маленького Мутельку на мою раковину.
        Мутелька обрадовался, что ему не придется идти и сел на большую и твердую раковину тетушки Улитки и даже замахал ножками.
        - Поехали! – радостно закричал он.
        - Поехали! – радостно подхватили Трунтель и Штрунделька и запрыгали вокруг.
        - Поехали! – чуть слышно сказала тетушка Улитка.
        Но ничего не произошло. Они как стояли на одном месте, так и остались на этом месте.
        - Поехали!!! – еще сильнее закричали эльфы, и еще сильнее Мутелька замахал ногами, сидя на раковине, а Трунтель и Штрунделька еще сильнее запрыгали вокруг тетушки Улитки.
        А сама тетушка Улитка молчала: ведь она уже давно двигалась и очень торопилась. И уже прошла такое большое расстояние, которое было равно половинке одной из своих рожек, которые вытянулись у нее на голове. И она даже немного запыхалась.
        А Трунтель, Штрунделька и Мутелька смотрели на нее и не могли понять, почему она не двигается.
        - Тетя Улитка, ты уснула? – спросила Штрунделька, которая пожалела ее.
        Маленький Мутелька тоже перестал махать ногами и затих.
        - Может быть тетушке Улитке плохо? – забеспокоился Трунтель.
        Тетушка Улитка остановилась, чуть отдышалась и спросила:
        - Ну что, не видна еще поляна со сладкими ягодами?
        - Нет, не видна! – ответили удивленные эльфы.
        - Сейчас я немного отдохну, - сказала она, - отдышусь, и мы пойдем дальше.
        Маленькие эльфы совсем не поняли, о чем говорит тетушка Улитка, - ведь они совершенно не сдвинулись с места.
        - Давайте поможем тетушке Улитке! – предложил Трунтель.
        Он подошел сзади к раковине и стал толкать ее вперед. Штрунделька стала подсказывать дорогу, а Мутелька, взяв хворостинку, стал стучать по раковине, чтобы тетушка Улитка не заснула.
        Тетушка Улитка изо всех сил стала двигаться быстрее, ведь ей уже стали помогать.
        - Ура! – закричали эльфы.
        Они увидели, что тетушка Улитка сдвинулась вперед аж на целую рожку.
        - Уф… - вздохнула тетушка, ведь она очень устала.
        - Уф… - вздохнули эльфы, они тоже устали.
        - Ну что, не видна еще поляна со сладкими ягодами? – вновь спросила тетушка Улитка.
        - Нет, не видна, - ответили эльфы и вздохнули.
        Они стали думать, что же делать дальше.
        - Если мы будем с ней идти, то мы не успеем поесть вкусных ягод и сделать доброе дело, - сказал Трунтель.
        - А если мы ее оставим и улетим, то она не сможет поесть ягод, - загрустила Штрунделька.
        А тетушка Улитка, чуть отдохнув, стала вновь двигаться вперед. Ведь ей тоже хотелось покушать сладких ягод, да и к тому же, она не хотела подводить своих друзей.
        - Ну что, не видна еще поляна со сладкими ягодами? – снова спросила она.
        - Нет… Не видна… - грустно ответили маленькие эльфы.
        И тут маленький Мутелька предложил:
        - А давайте мы принесем ей сюда сладких ягод!
        Все обрадовались и согласились.
        - Тетушка Улитка, - сказали эльфы, - ты никуда не уходи, а мы быстренько слетаем и принесем тебе вкусных ягод.
        Они полетели вверх и быстро нашли поляну с вкусными красными ягодами.
        - Ах! Какая вкусная ягода! – восхитился Трунтель, кушая ягоду и помахивая своими голубенькими крылышками.
        - А вот посмотрите на эту! – обрадовалась Штрунделька, подлетая к красной большой ягоде и размахивая лимонными крылышками. – Эта еще лучше!
        - Летите сюда! Сюда! – закричал маленький Мутелька, и его беленькие крылышки часто-часто замелькали в воздухе.
        Какими же вкусными были ягоды! Эльфы никак не могли оторваться от них.
        А красных вкусных ягод было так много, что ими можно было накормить всех-всех жителей Сказочной Страны.
        И вот, когда эльфы наелись вдоволь ягод и день уже стал подходить к концу, они взяли с собой немного их и полетели обратно.
        - Эх, не успеем мы сегодня сделать доброе дело! – огорчились эльфы, подлетая к тому месту, откуда они недавно улетели. – И будет у нас сегодня «День Без Доброго Дела».
        Увидев их, тетушка Улитка очень обрадовалась и удивилась:
        - Ой! – сказала она. – Вы так быстро прилетели?
        - Вот, тетушка Улитка, мы принесли тебе сладких вкусных ягод! – сказали эльфы и положили перед ней красные ягоды.
        - Ой! – еще больше обрадовалась она.
        Тетушка Улитка с удовольствием стала кушать ягоды и восхищаться ими.
        -Ах, как вкусно! Ах, как вкусно! – приговаривала она.
        Вскоре она съела все ягоды, которые ей принесли.
        - Спасибо вам, добрые эльфы, - поблагодарила она и вытерла платочком рот, а заодно и рожки. А затем сказала:
        - Как хорошо, что мы пошли все вместе! - и при этом улыбнулась рожками.
        Трунтель, Штрунделька и Мутелька тоже были довольны тем, что и сами поели вкусных ягод и принесли их тетушке Улитке. Ведь старших всегда надо уважать и заботиться о них.
        - Тетушка Улитка, мы полетим, а то мы не успеем еще сегодня сделать доброе дела! - сказали эльфы.
        - Доброе дело? – удивилась тетушка Улитка. – Так вы же его сделали!
        - Когда? – удивились маленькие эльфы.
        - Тогда, когда вы принесли вкусных сладких ягод мне, – это и является добрым делом!
        Трутель, Штруделька и Мутелька очень обрадовались и даже закружились в хороводе, так им стало хорошо.
        А солнышко уже ушло за горизонт, и вот-вот наступит ночь.
        - Тетушка Улитка, а ты успеешь добраться домой до темна? – спросил ее маленький Мутелька.
        - Ха-ха-ха! – засмеялась она.- Мне не надо торопиться домой – ведь свой домик я всегда ношу с собой!
        И она заползла полностью в свою раковину.
        - Спокойной ночи! – донеслось из домика.
        - Спокойной ночи! – ответили эльфы.
        А потом они полетели домой и уже знали, что этот день у них прошел хорошо, ведь они сделали доброе дело!